Книга Измена. Ухожу к ней, страница 98 – Дарина Королёва

Но я знаю — его братья не дадут ему почувствовать себя обделенным. Они научат его всему — как меня научили заново верить в любовь.

Ведь что такое настоящая любовь? Не страсть, не красивые слова, не дорогие подарки.

Любовь — это Денис, который обнимает младших, когда им страшно. Саша, который готов драться за правду. Кирюша, несущий свой любимый конструктор больному отцу, несмотря на обиду.

Наверное, я должна благодарить судьбу. За то, что даже в таком кошмаре нашла силы идти дальше. За то, что боль не ожесточила сердце. За то, что в моих детях живет все лучшее, что было между мной и Ярославом.

И пусть наш брак разрушен, пусть впереди тяжелые времена — у меня есть ради кого жить. Ради кого становиться лучше, сильнее, мудрее.

Потому что счастье — оно не в штампе в паспорте. Оно в этих крепких объятиях, в доверчивых глазах, в способности прощать, не предавая себя.

А Ярослав... Что ж, пусть его боль станет уроком.

Может, когда-нибудь он поймет, что потерял. А может, и нет. Но это уже не важно.

Потому что у меня есть главное — любовь, которую невозможно украсть или разрушить. Любовь, живущая в моих сыновьях.

В такси я смотрела в окно на проплывающие мимо витрины, расцвеченные неоновыми огнями, но не видела этой вечерней феерии. Мысли возвращались к событиям минувшего дня.

Звонок раздался, когда я готовила ужин. Незнакомый голос произнёс будничные, но страшные слова:

"Ваш муж в реанимации. Его обнаружили без сознания у подъезда на улице Чехова".

Первой мыслью было — врут. Ошиблись номером. Перепутали. Но нет — фамилия, имя, адрес — всё совпадало. Я механически собирала детей, вызвала такси, объясняла мальчикам, что папа заболел...

— Мама, ты чего молчишь? — Денис осторожно коснулся моего плеча, я вынырнула из тяжёлых воспоминаний.

— Задумалась, — попыталась улыбнуться, но губы не слушались. — Всё хорошо, родной.

Сцена в приёмном покое до сих пор стояла перед глазами. Белые стены, запах лекарств, гулкое эхо шагов по кафельному полу. Я едва успела назвать фамилию мужа, как откуда-то материализовалась холёная дама в кремовом костюме.

— Наконец-то! — она буквально налетела на меня. — Вы жена этого... этого афериста?

— Простите?

— Я владелица квартиры с улицы Чехова. Ваш муж снимал для своей... — она презрительно скривила губы, — любовницы.

Каждое слово отдавалось пульсацией в висках. Я чувствовала на себе любопытные взгляды посетителей, слышала перешёптывания за спиной.

— Квартира разгромлена! — дама потрясала какими-то бумагами. — Украдено имущество на несколько миллионов! И по договору аренды — она сунула документы мне под нос — ответственность несёт ваш муж!

"Не здесь, — стучало в голове. — Только не при детях..."

— Мы всё обсудим позже, — я с трудом заставила себя говорить спокойно. — Сейчас не время и не место.

— Нет уж! — женщина вцепилась в мой рукав. — Я требую немедленной компенсации!

— Отпусти мою маму! — Денис встал между нами.

Четырнадцать лет, а уже защитник. Каково ему слышать всё это? Я положила руку сыну на плечо:

— Тише, родной. Всё в порядке.

Ничего не было в порядке. Ни этот унизительный скандал на глазах у посторонних, ни ограбленная квартира, снятая для любовницы-аферистки, ни угнанная машина... Ни угрозы от бандитов, пообещавших "навестить" семью, если заявим в полицию.