Книга Измена. Ухожу к ней, страница 96 – Дарина Королёва

В дверях она на секунду останавливается:

— И да, можешь не беспокоиться. На развод подавать не буду... пока. Мне сейчас не до судов. Но когда рожу... — она впервые за разговор смотрит мне в глаза. — Будь готов отдать всё. До последней копейки. Это меньшее, что ты можешь сделать для своих детей.

Дверь закрывается. А я лежу, глотая слёзы впервые за много лет.

В коридоре слышны удаляющиеся шаги. Голос Кирюши:

"Мам, а мы ещё придём к папе?"

Тихий ответ Марины:

"Конечно, зайчик. Если захотите..."

"Если захотите..." Вот и всё.

Теперь я для них — не папа, не муж, не глава семьи. Так, пустое место, которое можно навещать из жалости.

И самое ужасное — я сам это выбрал. Сам всё разрушил. Своими руками.

Марина

Молча раскладываю на тумбочке контейнеры с едой. Куриный бульон, который он всегда любил, когда болел. Фрукты, соки. Не потому, что жалко — просто так правильно. Он отец моих детей, и дети не должны участвовать в нашей войне.

— Папочка, ты скоро поправишься? — Кирюша прижимается к его забинтованной руке.

Наблюдаю, как Ярослав через силу улыбается младшему. Вот оно — самое больное. Он предал не только меня, он и детей предал. Их-то за что?

— Мальчики, подождите в коридоре, — говорю спокойно. — Нам с папой нужно поговорить.

Денис уходит молча, не глядя на отца. Мой умный, проницательный сын.

Когда дверь закрывается, Ярослав начинает говорить. Сбивчиво, лихорадочно — про раскаяние, про ошибки, про "дай шанс". Слушаю эту истерику с брезгливым недоумением.

И это тот мужчина, которого я когда-то любила? Неужели он думает, что на меня теперь действуют его красивые слова? Просто слезливыми фразочками он сможет отмотать всё назад?!! Это уже даже не смешно.

Хотя, чему я удивляюсь? Он никогда не блистал высоким интеллектом, по правде говоря.

— Хватит, — обрываю его монолог. — Я пришла не за извинениями. Мне от тебя нужно только одно — чтобы ты оставался отцом. Хорошим отцом, а не воскресным папашей с купленной совестью.

— Я все сделаю! Все что скажешь! — в его голосе отчаяние. — Квартиру тебе отдам, деньги...

— Надеюсь, у тебя хватит мозгов это сделать без скандалов и судов. Потому что, если начнешь артачиться, поверь, я найду способ забрать всё. До последней копейки. У меня четверо детей, я для них на многое способна. Но тогда ты детей не увидишь!

Он съеживается под моим взглядом. И правильно — пусть боится.

Я больше не та влюбленная глупышка, которая прощала все его выходки.

— С детьми общаться не запрещаю, — продолжаю так же спокойно. — Но только если они сами захотят. Принуждать не буду. И условие одно — без твоих... “подруг”!!! Еще раз притащишь какую-нибудь шмару к моим детям — клянусь, пожалеешь! И больше никогда их не увидишь!

— Она меня обманула, — бормочет он. — Это была ловушка… Я не спал с ней…

Я уже не слушаю — меня не интересуют подробности его похождений. Он взрослый мужик, сам выбрал эту грязь. Теперь пусть и живёт с этим.

Неужели он всё ещё думает, что может все исправить?! Некоторые вещи не склеишь, как бы ни старался. Он не просто изменил — он предал. Меня, детей, нашу семью. А предательство я не прощаю.

Выхожу, прикрывая дверь. В коридоре мальчики жмутся друг к другу — такие растерянные, но такие… быстро повзрослевшие.

Я понимаю, наверно подслушали.