Книга Измена. Ухожу к ней, страница 100 – Дарина Королёва

— Тише, зайчик, — я попыталась улыбнуться сквозь слёзы. — Просто ваш братик решил поторопиться.

Денис действовал удивительно собранно:

— Что нужно делать?

— В шкафу моя сумка… Положи мой халат, тапочки, полотенце… Косметичку. Остальное потом. Всё дома осталось! Главное документы.

Новая схватка скрутила тело. Слишком рано. Господи, только бы с малышом всё было хорошо...

Мама заметалась по квартире, собирая документы. Денис методично проверял содержимое сумки. Кирюша жался ко мне, не понимая, что происходит. Я стойко терпела, периодически сжимая челюсти, когда начиналась схватка.

Скорая приехала через десять минут — я считала каждую секунду между схватками. Молодой фельдшер помог мне подняться:

— Какой срок?

— Тридцать семь недель...

— Первые роды?

— Четвёртые.

— Воды светлые?

Я кивнула, закусив губу от новой схватки.

— Мам, я с тобой! — Денис уже стоял рядом с сумкой.

— Родственникам нельзя, — начал фельдшер, но сын упрямо мотнул головой: — Я должен быть с мамой.

В машине скорой он достал телефон:

— Я позвоню папе, хорошо?

Я снова кивнула. Схватки накатывали всё чаще.

— Папа! Маму скорая забрала. Она рожает, — голос сына звучал по-взрослому сухо. — Позвоню, когда приедем.

Сирена выла, разрезая вечерний город. Фельдшер мерил давление, считал пульс, задавал какие-то вопросы. Я отвечала машинально, думая только об одном — слишком рано, слишком рано...

В приёмном покое роддома яркий свет больно резал глаза.

— Фамилия, имя, отчество? — медсестра быстро заполняла бумаги.

— У меня платные роды, всё оплачено...

— Сейчас позовем врача.

Врач — немолодая женщина с серьёзным лицом — осматривала быстро и деловито:

— Так, ребёнок в тазовом предлежании... Шейка открыта на четыре пальца... Когда отошли воды?

— Минут сорок назад...

— Будем делать кесарево, — она повернулась к медсестре. — Готовьте операционную. Срочно!

— Но я хотела сама...

— Рисковать не будем. Возраст, преждевременные роды, неправильное положение плода. Вы же хотите, чтобы всё прошло благополучно?

Меня переодели в больничную рубашку, повезли по длинному коридору. Денис успел крикнуть вслед:

— Мам, я позвоню бабушке! Не волнуйся…

Меня завезли в операционную…

Вокруг суетились люди в зелёных халатах, масках, шапочках — все такие безликие, похожие друг на друга. Только глаза разные — у кого-то строгие, у кого-то добрые, подбадривающие.

Анестезиолог, молодой мужчина с приятным голосом, что-то объяснял про спинальную анестезию, но его слова путались, растворялись в гуле моих мыслей. Схватки накатывали одна за другой, отнимая способность воспринимать происходящее.

— Нужно лечь на бок и максимально выгнуть спину, — донеслось сквозь пелену боли.

Я послушно выполнила указания. Холодная влажная салфетка прошлась по пояснице. Укол — короткий, почти безболезненный. Постепенно нижняя часть тела начала неметь, тяжелеть. Странное ощущение: вроде чувствую какое-то давление, движение внутри, но боли больше нет.

Надо мной натянули простыню — зелёную, плотную. Она отгородила верхнюю часть тела от места, где врачи будут делать разрез. И хорошо — не хочу это видеть. Достаточно того, что я всё это чувствую, пусть и приглушённо.

Мысли метались как безумные. Рано! До срока ещё три недели. Малыш не готов. Что, если будут осложнения?