Книга Измена. Ухожу к ней, страница 14 – Дарина Королёва

— Не трожь бороду, это святое! — его любимая фраза, когда я жалуюсь на колкие поцелуи.

Два раза в неделю как по расписанию заезжает в барбершоп – "поддержать форму". Возвращается благоухающий какими-то особыми парфюмами. Продавщицы в магазинах так и стреляют глазками:

— Как вам новый кофе? — щебечет очередная молоденькая девочка за прилавком.

— Примерьте этот галстук, он так подойдёт к вашим глазам!

А он улыбается – белозубо, уверенно. Знает, что хорош. Статный, подтянутый, в идеально сидящем костюме. Эта его борода с серебряными нитями только добавляет какого-то... аристократизма, что ли.

БАХ!

Звук бьющейся посуды вырывает из мыслей. Кирюша опрокинул тарелку с кашей. Жёлтая манная лужица растекается по столу, капает на свежевымытый пол. Я же только вчера генералила! Кирилл начинает хныкать – громко, с подвыванием. Знает, что провинился.

— Кирюш, не реви, — вздыхаю, вытирая кашу бумажными полотенцами. Последний рулон, надо не забыть купить. — Сейчас новую кашку сделаю.

Омлет начинает подгорать, тосты в тостере дымятся. В голове карусель – развези, успей, не забудь... А ещё надо накраситься, волосы в порядок привести. В зеркале мельком ловлю своё отражение – круги под глазами, волосы торчат во все стороны. Когда я превратилась в эту замученную тётку?

К горлу снова подкатывает тошнота. Может, съела что-то? Или желудок от такой беготни? Надо бы к врачу сходить, но когда? Может, на обеде успею...

— Всё, я поехал, — Ярослав встаёт из-за стола, промокнув губы салфеткой. — Вечером возможно задержусь.

"Возможно задержусь" – его коронная фраза последних месяцев.

Раньше хоть звонил предупредить, а теперь просто бросает эти слова утром, между делом. Как будто ставит галочку в списке дел – “предупредить жену ✓”.

От его парфюма начинает кружиться голова — слишком терпкий, слишком... чужой? Раньше от его запаха у меня бабочки в животе порхали, а теперь к горлу подступает тошнота.

— Не забудь, у Кирюши сегодня рисование, — кричу вдогонку, но входная дверь уже захлопывается.

А мне к девяти надо быть в офисе. После вчерашнего опоздания начальница, Вера Павловна, смотрела на меня как удав на кролика.

Её холёные пальцы с безупречным маникюром выстукивали по столу какой-то погребальный марш:

— Марина Юрьевна, мы всё понимаем — дети, семья... — каждое слово падало как камень. — Но мы серьёзная юридическая фирма! У нас репутация! Клиенты!

Время утекает как вода сквозь пальцы. В телефоне уже шесть пропущенных от службы такси. "Все машины заняты", "Ждите", "Поиск водителя"... Наконец находится какая-то развалюха с водителем, который, кажется, вообще не знает город.

Десять минут опоздания превращаются в пятнадцать, потом в двадцать. Пробка на проспекте стоит намертво — где-то впереди авария. Зажатая между потным водителем и школьными рюкзаками, я считаю минуты и глотаю подступающую тошноту.

Как же не хватает моей старенькой "Тойоты"... В ней каждая царапинка была родной, каждый скрип знакомым. Помню, как учила её характер — где поддать газу, где притормозить. Пришлось продать — Ярослав убедил, что сейчас важнее закрыть кредит для развития бизнеса.

— Милая, небольшие проблемы, нужно немного потерпеть, — говорил он тогда, поглаживая меня по плечу своими сильными пальцами. От его прикосновений всегда таяли все сомнения. — Как только дела наладятся — купим тебе новую, даже лучше прежней.