Книга Измена. Ухожу к ней, страница 11 – Дарина Королёва

"Моральный отпуск".

Надо же, какой изящный эвфемизм для банальной измены! Интересно, сам придумал или где-то вычитал в своих бизнес-журналах?

— А что дальше по плану у тебя? Физический отпуск?

Господи, чего только не придумают мужики, чтобы оправдать свою похоть! И ведь сами верят в этот бред — про отпуск, про перезагрузку, про дружбу с девочками вдвое младше себя.

— И какие же были планы? Сколько бы длился твой отпуск?

— До рождения нашего четвёртого малыша... Не больше. Я бы закрыл гештальт, скажем так, и мы бы с ней разошлись.

— Ты просто… Даже слов не могу подобрать!

— Я тебе не изменял. Пока нет... — он делает паузу, словно смакуя каждое слово. — Мы только целовались... Но скоро может случиться всё остальное.... Если ты и дальше продолжишь так себя вести. Ты должна уважать мои потребности!

Что-то внутри меня взрывается. Ноги сами несут к нему. Рука взлетает, и звук пощёчины разрезает тишину комнаты.

Ладонь горит огнём, но боль отрезвляет.

— Убирайся немедленно прочь.

— У меня такая стрессовая и серьёзная работа, — он даже не касается покрасневшей щеки. — На мне ответственность за семью, за деньги. Всё, чего мне хочется — моё единственное желание — чтобы мне дали время отдохнуть. Разобраться в себе. Я разве много хочу?

Его слова звучат так рационально, так логично. Только вот за этой логикой прячется обычная похоть взрослого мужика, запавшего на молоденькую девочку.

— Пообщаться с другими людьми — это временное, несерьёзное увлечение. Я ответственный мужчина. Я не собираюсь уходить из семьи. Я буду обеспечивать вас. Мне нужна передышка! Хотя бы до твоих родов. Я не изменяю! Я просто провожу время в приятной компании. Меня это расслабляет!

"Расслабляет".

А меня убивает.

Каждое его слово — как нож в сердце. Каждое оправдание — как плевок в лицо.

Я смотрю на него и вижу чужого человека. Не того мальчика, который двадцать лет назад обещал любить меня вечно. Не отца моих детей. А какого-то самовлюблённого эгоиста, который решил, что может играть чужими жизнями.

— Я своё слово держу. Я обещал, что буду заботиться о вас, я обещал, что буду помогать больше, когда родится четвёртый ребёнок… Так и будет!

Смотрю на него и не верю своим ушам. Неужели это мой Ярослав? Тот самый, который на коленях умолял родить ему дочку? Который клялся, что будет носить на руках?

— Что за бред ты несёшь?! — мой голос срывается на крик. — Я застала тебя с другой бабой! Без штанов!

Он морщится, словно от зубной боли. Ненавижу эту его армейскую выправку, эту маску непроницаемости.

— А я говорю тебе ещё раз, Марина, — чеканит каждое слово, — между нами нет серьёзных отношений. Я серьёзен только по отношению к тебе! И если я сказал, что мы справимся, значит мы справимся! Я буду обеспечивать свою семью. Я буду помогать. Это ничего не меняет. Просто... Иногда... Мне нужно будет переключать внимание.

"Переключать внимание".

Боже, как цинично это звучит! Как будто речь идёт о смене канала на телевизоре, а не о предательстве двадцатилетнего брака.

— И сколько ты хочешь, чтобы я терпела?

— Ну почему ты усложняешь? — он вдруг становится почти ласковым, как будто объясняет что-то маленькому ребёнку. — Зачем? Терпела... Марин, не будь эгоисткой! Если мне действительно хорошо, когда я общаюсь... с приятным человеком. И из-за этого у меня появляются силы и настроение, мне это приносит удовлетворение, то почему ты не можешь войти в моё положение, если действительно любишь?