Книга Развод в 50. Старая жена и наглый бывший, страница 46 – Анна Томченко

— Да. А ночью я решила, что хватит, я не готова. Мне надо было переехать, и я переехала.

— Господи. Ладно, я тебя понял. Я тебя услышал. Попозже заеду, поздравлю с новосельем.

Почему-то во всей этой ситуации мне казалось, что у меня только средний сын обладает достаточным уровнем эмпатии и независимости для того, чтобы поддержать меня. Потому что глядя на то, как Люба общалась с любовницей отца, как она себя с ней вела, чувство предательства давило.

И дочь по-прежнему не брала трубку, как будто бы я перед ней провинилась и она таким образом меня наказывает. Это было низко и безумно обижало. Я в какой-то момент решила, что больше не буду звонить.

Вадим, приехав ближе к вечеру, занеся коробки, осмотрелся и присвистнул.

— Но с другой стороны, мам, перемены – это к лучшему. А ты в курсе, что, оказывается, в этом доме один мой институтский преподаватель даже живёт?

Я покачала головой.

— Если увижу, как-нибудь познакомлю. – Выдохнул сын, и я улыбнулась.

— Люба не отвечает.

— Но зато с хорошей периодичностью постит фотки в соцсетях. Сегодня вот она была в библио-кафе.

Я поджала губы.

— Зачем она со мной так?

— Потому что дура, мам. – Спокойно ответил сын.

Я не стала больше писать Любе. Позвонила ей в районе девяти вечера и, поняв, что она не готова со мной общаться, прекратила доставать ребёнка.

Рано утром созвонилась с Камиллой.

— Если хотите, можем сегодня погулять где-нибудь. И Риммочка скучает.

Я вздохнула.

— Да, хорошо. Я приеду часа в два.

— Мы будем в парке. А потом, может быть, пойдём куда-нибудь.

Мне казалось, что невестка в этой ситуации находится примерно с таким же раскладом, как и я. Вроде бы и понимает ущербность действий мужчин, но ввиду того, что она молода и сейчас зависима от Андрея – ничего не может с этим сделать.

А когда я приехала на встречу, поняла, что я была права.

Камилла опустила глаза, когда я приблизилась к ним в зоне детской площадки в парке и произнесла:

— Простите. Я не успела вас предупредить. Буквально пять минут назад папа Егор привёз Назара.

И Назар счастливо хохотал, сидя с Риммой на одной качели, пытался раскачаться. Внучка, усмехаясь, тыкала его пальцем в ребра.

Я опустила глаза.

— Простите, я действительно не успела. – Чуть ли не со слезами на глазах произнесла Камилла, шагая ко мне и перехватывая за ладонь.

— Нет, нет, я всё понимаю. – Быстро произнесла я, ощущая, что меня не предавали – меня выпихивали из жизни.

Я не могла просто так приехать к своей внучке. Я не могла просто так поговорить со своей дочкой. Я не могла пообщаться со старшим сыном.

Я ничего по факту не могла.

Я даже к свёкру своему не могла приехать.

Меня выпихивали из жизни, как ненужную, использованную тряпку.

Что я должна была чувствовать?

Я чувствовала себя униженной, использованной.

Злило ли это меня?

Да, злило. Потому что это не Ляля ездила с Камиллой на УЗИ. Это не Ляля раскладывала таблетки свекрови со свёкром. И уж явно не Ляля вытирала нос Андрею. Это всё делала я. Это мои дети. Это моя семья. И меня из неё выпихивали, как ненужное что-то. Как будто я рудимент, аппендикс.

Злилась.

Злилась так, что с ума сходила.

— Я объективно понимаю. – Быстро произнесла Камилла, стараясь успокоить меня. Видимо, понимала по взгляду, что я взбешена, я на пределе. – Я понимаю, что это всё неправильно. Мне очень страшно. Вот сейчас мне страшно, когда я наблюдаю за этой ситуацией вблизи. Но я тоже ничего не могу поделать. Ребёнок не виноват. Я это осознаю. Но я не готова не садиться за стол с его женой новой. Я не готова оказывать почести. Но я вынуждена вести себя более или менее правильно для того, чтобы…