Книга Развод в 50. Старая жена и наглый бывший, страница 44 – Анна Томченко

Вернувшись после обеда домой, я почему-то со злости, психа вытащила коробки с подвала и стала складывать в них вещи.

Свои вещи.

Какое-то пограничное решение, что мы не будем здесь жить, засело в голове и я понимала, что не даю Любе никакого времени, но хотелось быть готовой ко всему, даже к тому, чтобы уехать.

В четыре часа написал Вадим, что он приедет вечером, и действительно, после шести сын приехал, осмотрел погром, который я устроила в доме из коробок и недособранных вещей, присвистнул и сел на диван, между двух стопок вещей.

— Я так понимаю, вопрос переезда стоит остро.

Я кивнула.

Что я могла ещё сказать?

— Да, остро стоит, если Люба уезжает жить к отцу, — произнесла я сдавленно, — то мне тем более одной не нужен этот дом. Для чего? Ходить и спотыкаться на углах из- за того, что меня преследует постоянно память.

— Мам, мам, я тебя не осуждаю, — поднял руки вверх Вадим, вздохнув, встал с дивана и обнял меня, — все хорошо. Мам, я понимаю. Я знаю, что это тяжело и неприятно, но, пожалуйста, не мучайся совестью. Никто не осуждает. Если ты решила уезжать, значит, так оно и надо. Не будет такого, что я начну тебя отговаривать. Я не Люба. Для меня вообще очень глупо звучит эта мысль, что дом это семейное гнездо, мы что, рюриковичи, чтоб гнезда вить?

Вадим фыркнул и поцеловал меня в висок.

— Давай я лучше тебе помогу.

И Вадим помогал. После второй коробки, погруженной в его машину, он признался:

— Я в своём жк сниму пока кладовку и буду кусками увозить вещи, а потом уже, когда ты определишься с жильём, смогу все обратно привезти.

Это было решение здравое, наверное, но я понимала, что сейчас тупо рубила с плеча, и все это на эмоциях, потому что Люба до сих пор не отвечала.

— Слушай, а ты виделся с дядей Архипом?— Спросила я у Вадима, когда он сделал горячие бутерброды и разлил по кружкам чай.

— Нет, а зачем?

— Ну, я не знаю. Вот он, например, очень хочет повидаться с Андреем.

— Так-то с Андреем, мам, — вздохнул Вадим. — Понимаешь, Андрей, у нас первенец, на Андрее вся ответственность лежит, поэтому с ним и хочет пообщаться. Ну а я так, что-то между, средний ребёнок, который непонятно чего делает, примерно такое восприятие у дяди Архипа. И ты же знаешь, что мне, что с ним, что с отцом достаточно проблематично общаться. Они ж такие…

Вадим нахмурился и поджал губы.

— Своеобразные мужики, вот вроде пока не касаешься никаких важных тем, с ними круто, а как только у них открывается рот по поводу детей, бизнеса, все пиши пропало, я уже который раз замечаю, что чем дальше в лес, тем толще партизаны у них становятся.

Вадим закатил глаза, намекая на то, что он обо всем об этом думает, и я улыбнулась.

— Да ты знаешь, просто как-то странно, Архипп стоит, говорит, что у отца ребёнок не родной, потом пытается поговорить о чем-то с Андреем. О каких-то грешках.

Вадим нахмурился и махнул рукой.

— Слушай дальше этого комедианта. Я вообще не удивлюсь, что в конце окажется, что под грехами он имел ввиду какие-нибудь сделки, проведённые черт, пойми через какое место. Ты же знаешь, что у дяди Архипа бзик на бизнесе. Так что вообще ничего удивительного. А Андрюха, он не тот человек, который будет сидеть и ждать отмашки от отца, либо от партнёров. Если он решил, он берет и делает. Собственно, он и ответственность за это, конечно, сам всегда несёт. Но мне кажется, старую гвардию это очень и очень напрягает.