Книга Развод в 50. Старая жена и наглый бывший, страница 140 – Анна Томченко

— Я получил назначение. Я получил. – Трясясь, произнёс Назар.

Я поцеловала его в щеку.

— Ты мой хороший.

Егор долго смотрел на приказ, качал головой.

— Ты решил по-крупному играть?

— Да. – Выдохнул Назар. – Я хочу заниматься этим делом. Я хочу должность директора. Я её получу.

Да, Назар получил должность директора авиационного завода. Но Егор, к сожалению, этого не увидел.

Потому что там, в нашем саду, когда я умоляла Бога отвести беду, почему-то меня никто не услышал. Егор пролежал в больнице два с половиной месяца. Я ни дня не провела вдали от него. Я по-прежнему молилась. Я по-прежнему просила. Мне показалось в один момент, что всё обошлось, когда он открыл глаза и посмотрел на меня.

— Я такой дурак, Марин. Я так тебя обидел.

Я, стискивая зубы, прорычала:

— Только не смей уходить! Это будет намного страшнее, чем любая измена! Не смей уходить!

Он успел схватить меня за пальцы. Он успел прижать их к своим губам.

— Я тебя так люблю, Марин.

Поэтому на свадьбе Риммочки я уже была одна. В окружении детей и внуков.

И когда вышла к Назару, который в середине вечера вдруг отлучился и долго о чем-то думал на балконе, я всё поняла.

— Ревнуешь? – Толкнула его в плечо своим плечом.

— Ревную. – Тихо произнёс Назар. – Я же всегда с Риммой. Она же была ближе мне, чем кто бы то ни было.

— Жалеешь? – Тихо уточнила, и Назар, повернувшись, обнял меня.

— Нет, конечно. Она мне как сестрёнка. Но ревновать ревную. Сильно. А ещё боюсь…

— Не бойся. Она всегда у тебя будет. А ты будешь у неё.

Но сам Назар не женился ни в тридцать, ни в сорок. Он встречал своих крестников. Обсуждал серьёзные вопросы с Андреем и Вадимом. Перенимал опыт у одного и учился компромиссам у второго. Женился он после сорока на юной преподавательнице английского, с которой познакомился, летая в командировку в Китай. Но я этого тоже не застала. Потому что после того, как ушёл Егор, я стала бабушкой. По-настоящему бабушкой. Но оказалось, что эта роль не настолько желанна для меня была, как роль женщины, которую любили.

А сейчас я понимала, что у нас ещё с Егором есть много времени для того, чтобы не исправить ошибки, а пережить их. Измениться и стать другими людьми друг для друга. А самое главное, попробовать начать всё сначала. Ведь не моя ответственность, что когда-то он решил изменить, и не его ответственность, что когда-то я решила вопреки своему непрощению быть с ним.

— Марина. – Под утро пыхнул мне в ухо Егор. – Ты это мракобесие всё равно из дома убери. У нас дети приезжают. Внуки постоянно. Чтобы я вот этого безобразия не видел.

Я сонно потянулась и пихнула его локтем в бок.

— Егор, да хватит тебе бурчать.

— Я бурчу, потому что я старый, больной человек. А ты заставляешь меня прыгать, как горного козла.

— Я заставляю твоё сердце работать нормально. Я заставляю тебя не забывать о том, что пятьдесят – это всего лишь цифра.

Егор снова тяжело вздохнул прямо мне в ухо. Я, развернувшись, посмотрела ему в глаза.

— Ну чего ты сопишь? Ну чего ты сопишь, Егор?

— Да то соплю, Марин, что я даже и не рассчитывал, что когда-то мы снова будем вместе. – Он потёрся щекой мне о плечо и, подтянув к себе, крепко обнял. – Спасибо, что любишь даже идиота.

— Твоё спасибо на хлеб не намажешь. – Ворчливо отозвалась я, пытаясь нормально улечься. А потом положила ладонь ему на руку и сместила её так, чтобы эта большая лапища накрывала место, где трепетно билось израненное моё сердце, накрывала, берегла и спасала от всех невзгод.