Книга Формула любви для Золушки, страница 67 – Елизавета Красильникова

— Я нс знаю… — Саша попыталась высвободиться из его объятий. — Видишь ли, я об этом не думала, мне ведь надо сначала поправиться, а уж потом…

— Все, больная, пожалуйста, в палату! — раздался громкий голос медсестры, и Саша с облегчением быстро попрощалась с Денисом, пообещав ему непременно подумать на досуге над его предложением.

После ухода Дениса глубокое разочарование снова поселилось в ее душе. Но разве Вадим давал ей повод надеяться? Нет, наоборот, он сжег все мосты, захлопнул все двери, поменял замки…

«Пора бы уже становиться благоразумнее. Вот последствия моей сумасбродной, несчастной любви — я в больнице. Хорошо еще, что не в психушке!» — подумала Саша и поблагодарила за это свою судьбу-злодейку.

Еще через неделю лечащий врач, придя в палату, внимательно послушал Сашино дыхание, озабоченно постучал пальцами по спине, заставил ее несколько раз нагнуться и разогнуться, что-то долго записывал в ее карте. А когда он ушел, вошла медсестра и сказала, что Саша может собираться домой. Особой радости ст этого известия Саша не испытала, потому что теперь для нее не было разницы, где проводить серые, похожие друг на друга, невыносимо длинные дни и бессонные ночи. Хорошо только, что мама пока остается у нее, будет не так одиноко. К тому же, пока Саша прохлаждалась на больничной койке, было кому не позволить любимому Персику погибнуть голодной смертью.

Однако как только Саша появилась на пороге своей квартиры со скромным больничным багажом в руках, мама сначала очень обрадовалась, а потом, сделав печальное лицо, взяла Сашу за руку и сказала:

— Шурочка, дорогая, ты знаешь, а я ведь должна сегодня уезжать? Какое счастье, что ты теперь дома, а то у меня сердце было бы не на месте. Бабушка что-то снова приболела. А ты же знаешь, что на отца нельзя надеяться, он и не умеет со стариками обращаться, тем более когда они больные… Так что, доченька, придется тебе теперь самой за собой поухаживать, — говорила мама, надевая итальянский платок, Сашин подарок, и открывая дверь в коридоре. — Ты у меня, слава Богу, совсем самостоятельная, умная девочка… Ну, будем созваниваться, да?

Мама поцеловала Сашу на прощание и уехала, оставив ее совсем одну, наедине со своими переживаниями и сомнениями. Надо было думать о будущем, но Саше так этого не хотелось. Снова проблемы, и снова надо их решать. Саша была искренне уверена, что самое большое зло в жизни — это проблемы. Вот бы жить так, как задумала сама, и ни о чем не беспокоиться! Но так не бывает даже в сказках.

— Ладно, хватит грустить! — Саша потрепала за ухо Персика и огляделась вокруг. — Помнишь, Персик, как мы с тобой давным-давно устраивали праздники? Родители уходили в гости, а мы гасили свет, зажигали свечки, включали любимую музыку и объедались шоколадом. Ну ты-то, конечно, не объедался, а вот мне, например, это очень помогало. Почему бы нам не повторить?

Саша весело запрыгала по коридору на кухню, нашла старые хозяйственные свечи (ничего, сгодятся), выключила везде свет и устроила все таким образом, как бывало раньше. К сожалению, шоколада не нашлось, зато Саша отыскала припрятанные когда-то леденцы. Она с ногами забралась в уютное кресло, накрылась теплым верблюжьим пледом и в предвкушении наслаждения принялась разворачивать леденцы. Персик примостился у нее на коленях, от него исходило такое приятное тепло, что Саша даже улыбнулась сама себе.