Книга Формула любви для Золушки, страница 65 – Елизавета Красильникова

— Ну что ты все время молчишь?! — Вадим вдруг резко повернулся к ней, схватил ее за плечи и буквально закричал: — Ты же могла бы сейчас сказать все, что хочешь! Неужели ты не понимаешь, что я хочу услышать от тебя эти слова? Да, я знаю, что ты чувствуешь по отношению ко мне, мне все рассказал Марио еще тогда, в Риме, в последнюю ночь, со слов Энрике… — Он достал сигареты и нервно закурил. — А ты знаешь, что за последние несколько лет я вообще не встречал женщин, с которыми мне было бы так же хорошо рядом, как с тобой… Просто разговаривать, просто находиться в одной комнате! Я сам себя не узнаю. Я много думал о тебе, я ждал, что ты придешь на работу… И вот сегодня это заявление… А ты убежала, даже ничего не объяснив…

«Он думал обо мне! Он тоже меня любит!» — отстукивало Сашино сердце. И она окончательно решилась уж было сказать ему все, что у нее накопилось на душе, как вдруг Вадим посмотрел на нее колючим взглядом прищуренных глаз и все померкло.

— Все молчишь… Тогда слушай, что я скажу. Мне очень лестно, что такая чистая девушка, как ты, питает ко мне лучшие чувства. Но я не привык к такому раскладу. Ты прекрасно должна понимать это. Мои женщины — Виолетта да ей подобные. Мне с ними комфортно. Они много не требуют, правда, и дают не много. Но мне этого достаточно. Я не хочу высоких отношений. У меня есть дочь, и это все, чем наполнена моя жизнь. Другая женщина не займет места в моем сердце. Да, я знаю, что говорю жестокие слова, но ведь это лучше, чем пустые обещания. Это честно, поверь. И не сердись.

Саша плакала и не стеснялась своих слез. Они просто катились по щекам сами собой и падали на воротник плаща. Ее надежды были разбиты одним тяжелым ударом, который не оставил даже маленьких осколочков, уничтожив ее чувства в пыль.

Вадим выдержал паузу, а затем уже гораздо мягче, глядя Саше в глаза, сказал:

— Ну вот, я все-таки прав, ведь по большому счету и ты меня не так уж и любишь… Вот можешь ты мне теперь, в лицо, прямо сказать: я тебя люблю? Нет. Если бы это было настоящее чувство, ты бы кричала, боролась, не верила ни единому моему слову. Ведь так? Я же прав, подумай сама… И насчет работы тоже подумай хорошенько. Если решишь вернуться, обещаю, что этого разговора не было. На тебе это никак не отразится.

Саша глупо и вымученно улыбнулась и пробормотала в ответ что-то невнятное. Вадим облегченно вздохнул и сказал, вставая со скамейки:

— Ну вот и ладно. Извини, мне пора. Надеюсь вскоре увидеть вас на рабочем месте. Всего доброго.

Саша смотрела ему вслед, пока он не скрылся из вида в конце длинной сырой аллеи. Что теперь? Пустота в душе. Тишина. Спокойствие. Как будто бежала стометровку и прибежала. Пусть не первой, зато теперь можно расслабиться и отдохнуть.

Ветер становился все холоднее, начало темнеть, да еще тучи набежали. Закапал дождик. Сначала небольшой, а потом все сильнее. Зонта, конечно же, не было. Саша медленно побрела из парка к остановке, не обращая внимания на непогоду. Ей даже хотелось специально промокнуть насквозь, смыть с себя позор, унижение. Позор и унижение — вот все, что она сейчас чувствовала. Как долго она пребывала в блаженном неведении, а оказалось, что он все знает и презирает ее за ее же любовь к нему.

«Так поделом же тебе, Сашка!» Ненавидя себя и весь белый свет, Саша отправилась пешком мимо остановки, предоставляя злому осеннему ветру поглумиться над собой всласть.