Книга Хочу твою... подругу, страница 96 – Мария Зайцева

Она, явно не ожидавшая такого, ахает и машинально хватает меня за плечи.

Со стуком падают туфельки с ног.

— Ты что? С ума сошел? — шепчет она, и у меня все напрягается внутри. Шепот сладкий. Волнительный. Отсылки к нашему сексу — мгновенными флешбеками. Химическая реакция в теле не прогнозируема.

Эррор, мать его.

Молчу, потому что не весь функционал организма сейчас способен взять под контроль.

— Отпусти… — Алена не делает попыток вырваться, держится за меня и, кажется, чуть-чуть прогибает поясницу, чтоб мне удобней было нести.

Никак не коррелирующееся со словами поведение.

И на что реагировать?

Что брать за основу?

Пожалуй, язык тела.

Потому что он у моей Задачи — более честный.

И, к тому же, когда надо, физика у нее все прекрасно совпадает со звуковыми сигналами.

Например, того долговязого урода она с крыльца спускала очень даже конкретно.

Никакого рассинхрона между словами и действиями.

Значит, сейчас просто себя не может понять. И принять.

Ничего.

Я сделаю это за нее.

Видеонаблюдение тут имеется, конечно же, но оно полностью под моим контролем.

Небольшой камерный зал, предназначенный для малых концертов, вип-персон, примерно на двадцать посадочных мест, тоже заглушен массивными бархатными портьерами.

Мы попадаем туда из коридора, и свет по стенам, совершенно камерный тоже, больше похож на мерцание свечей.

Затейники, однако, организаторы…

Устраиваю Алену на изящном диванчике и падаю перед ней на колени.

Мне кажется это правильным сейчас.

Она взволнованно дышит. Грудь белая-белая. Хочется зарыться в нее лицом. Жаль, что сейчас мне эта опция недоступна. Но чуть позже…

— Зачем мы здесь? — спрашивает она, явно пытаясь смирить волнение. Ситуация между нами опять неоднозначная.

Верней, очень даже однозначная.

И Алене это не нравится.

Верней… Нравится. Но она не желает в этом признаваться.

Странная, завораживающая двойственность натуры: открытая чувственность и жесткие попытки ее обуздать.

Попытки, терпящие поражение.

И от этого ситуация между нами все острее еще, горячее, болезненней.

Вкусней.

— Мы сегодня в сказке, Белль. — Шепчу я, подаваясь всем телом вперед, к ней и не отрывая взгляда от ее розовых щек и влажных губ. — Тебе нравится?

— Нет… — она прикусывает губу, мотает головой, — нет! Ты… Обнаглел! Ты пропадаешь… А потом… Как ни в чем не бывало… Я тебе не позволю… Ой… Нет…

Она говорит, но я, уже давно уяснив, что в рассинхроне ее слов и действий всегда побеждают реакции тела, разговариваю на правильном языке.

Под платьем у моей Задачи — лишь белье, что неверно с точки зрения соответствия эпохе, но очень удобно для меня лично.

Белье полностью выдает мою Задачу, доказывая, что слова ничего не значат.

Провожу пальцами по самой вкусной, самой влажной мякоти, и Алена, задохнувшись, невольно прогибается и шире разбрасывает ноги с тонких телесного цвета чулках. Резинка широкая, кружевная, что тоже никак не отвечает реалиям того мира. Мира нежных красавиц и их чудовищ.

Но мне все нравится.

— Смотри на меня, Белль, — говорю я, подтягивая ее за роскошные бедра ближе к краю дивана, — ты в сказке.

— Неправильная… Неправильная сказка… — она закидывает руки за голову, цепляется за узорчатый поручень дивана, царапает обитую нежным атласом спинку, и грудь ее едва ли не вываливается из корсажа. Красиво. Развратно. Правильно.