Онлайн книга «Хочу твою... подругу»
|
Если не продолжит. Боже, какой он… Как все внутри горит! Сжимается. Тянет. Так больно! Так сладко! Так волшебно… О-о-о… Хочу еще… Дай мне еще, проклятый мерзавец… дай еще… Человек Паук, чтоб тебя… О-о-о… — Аленка! Аленка! Меня на кровати буквально подбрасывает! В шоке смотрю на встревоженную Данку. — Ты чего? Ты так стонала… И по кровати металась, словно тебе больно… — тут Данка замолкает, оценив, вероятно, по-иному мои красные щеки и безумный взгляд, и, хихикнув, добавляет, — или хорошо… Блин, Ален… Сорри… Я не хотела кайф ломать… — Ой, ну тебя, — я пытаюсь придать голосу безразличие, но не получается. Потому что машинально все еще сжимаю внутренние мышцы, словно хочу опять ощутить в себе длинный, горячий, такой восхитительно твердый член Джокера. Боже… Я, реально, нимфоманка же. Ни разу, ни один из моих парней такого не вызывал безумия! А тут… — Ну прости, я реально думала, что тебе плохо, — оправдывается Данка, — вернулась рано, спать легла в шесть вечера… Стонала так, что весь этаж слышал… — Бли-и-ин… — Точно все нормально? — Да. — Ну ладно… — Данка смотрит еще пару минут с сомнением, но затем возвращается обратно к ноуту. Садится, берет наушники, собираясь их надевать, но затем, что-то вспомнив, спрашивает, — а что снилось-то? — Человек Паук. Данка моргает изумленно, а затем начинает смеяться. — Нифига себе, тебя заморочило! Блин, ты даже не представляешь, насколько… Глава 33. Внезапные новогодние каникулы — Как доберешься до тети Зои, обязательно позвони, поняла? — мамин голос полон волнения, а на заднем плане слышится бабушкино звонкое: — Отстать от девочки! Она уже взрослая! Что ты ее пасешь постоянно? — Ой, мама, себя вспомни! — тут же предсказуемо отвлекается на самый любимый естественный раздражитель мама, — ты меня до восемнадцати лет вообще из дома выпускала только с личным водителем! — И правильно делала! Один раз не усмотрела — и получила внучку! — Можно подумать, ты недовольна! — Я счастлива! Но сколько ты нервов себе помотала с этим дЭбилом конченным… — Боже… Мне эта твоя нарочитая «Э»... Старшее поколение принимается со вкусом ругаться и выяснять, кто кому что должен, а я с чистой совестью отключаюсь. И смотрю в окно, на мелькающие с небольшой уже скоростью станции. В Москве я, само собой, была, но вот чтобы одна, без сопровождения — это впервые. И потому волнительно и страшновато чуть-чуть. Хотя бабушкина двоюродная сестра, тетя Зоя, меня должна встретить прямо на вокзале, но я переживаю. Ну, и рассматриваю станции, погружаясь во всем знакомую лиричную меланхолию: с одной стороны — ужасно интересно, как живут тут, рядом со столицей, но все же не в ней? А с другой… Все такое же, как и у нас. И люди также одеты. И снег такой же. И вообще… Все похожее. Эти наблюдения и мысли помогают сделать очевидный вывод: изменение места не поменяет внутреннее состояние. А жаль. Я рассчитывала, вообще-то. — Аленушка, чего грустим? — сосед по купе, немолодой и очень активный мужчина «Ну что ты, Аленушка, какое еще отчество? Зови просто Василий», пересаживается на мое место, чуть подпирая к окну своей обширной тушей. Мне неприятно, но потерпеть осталось всего ничего, потому просто воспринимаю дядьку, как привычное зло, и не реагирую. Смотрю в окно, чай пью. |