Онлайн книга «Хочу твою... подругу»
|
Машулька закатывает глаза, выразительно очень, мечтательно даже. — То есть, я за поездку в Москву должна ему все простить, что ли? — удивляюсь я. В первую очередь, нелепому Машулькиному предположению, а потом уже — тому, что она вообще такое сказала. Как-то не замечала я до этого в ней меркантильности. — Ну, блин, Ален… — вздыхает Машулька, — я понимаю, обидел и все такое… Но он же не изменил? Он просто… ну… испугался. Парни, они такие. Пугливые бывают. А потом осознал все. Он вокруг тебя, смотри, какие круги нарезает. Даже завидно. — Нечему завидовать, — отрезаю я с холодом. И досадливо думаю, что это какой-то гребанный закон подлости, не иначе: когда нафиг не нужен парень, он прыгает вокруг, все на свете предлагает. А тот, который нужен… Он не позвонил даже. Ни разу. Прошло уже две недели. Через неделю — Новый год. У нас толком уже даже занятий нет, все после праздников. И, для разнообразия, новогодние каникулы у нас будут. А не как в прошлом году, когда с начала января экзамены поставили. Как я их сумела сдать, до сих пор загадка века. Так что, чисто теоретически, я могла бы поехать куда-нибудь… Но не с Пашкой. Это уже совсем себя не уважать. Да и на рожу его смотреть противно. Ничего не могу с собой поделать, если разочаровываюсь в человеке, то это навсегда. Подсознание тут же подбрасывает ехидную мыслишку, что кое на ком это правило дало сбой. Но тут, в принципе, просто исключение. Как и вся наша с ним история. А исключение правило лишь подтверждает. И все мое внутреннее сопротивление и настрой против бывшего об этом говорит. Интересно, какого хрена Пашка вообще так активничает? Я же его как только ни посылала: и при всех, и наедине, и лупила даже. Все равно прыгает вокруг. Еще чуть-чуть, и поверишь в собственную исключительность. Будь я потупее, так бы и сделала. Но я умная. Временами. — Ой, смотри, Семен! Машулька показывает на высокого парня в дверях буфета. Оглядываюсь, смотрю, как он, улыбаясь, идет к друзьям. И думаю, что, наверно, слепая была, как землеройка, если решила, что он — это Джокер. Сейчас-то понимаю, что ничего у них общего нет. Джокер в плечах шире. И двигается так, что… Ох… Дура я, дура… Какого черта опять? — Ты так смотришь на него… — Машулька смеется лукаво, — нравится, да? Он о тебе спрашивал, кстати, я говорила? — Да. Не нравится. — А зря, — наставительно говорит Машулька, — и вообще, не узнаю тебя, Ален. Такая ты стала тихая. Никуда не выбираешься. Дома все время. Наши спрашивают… — Училась. — Ага. Только раньше тебе это нифига не мешало. — А теперь мешает. Маш, сменим тему. — Вот… И грубая стала, пипец, какая! Я ничего такого не сказала же! — Ты когда на пересдачу? — Блин! — Машулька бросает вилку в досаде, — настроение у самой говно, и другим портишь! — А нечего докапываться до меня! — Да кто докапывается? Ты вообще дикая стала какая-то! — Машулька вскакивает, забирает тарелку и стакан, — слова не скажи! И заносчивая! Вокруг нее парни хороводы водят, а она носом крутит! — Завидуешь? — рычу я злобно и тут же жалею о сказанном. Машка обидчиво дрожит губами а затем молча разворачивается и уходит, поставив предварительно грязную посуду на специальный столик у входа. Я остаюсь одна, смотрю перед собой и чувствую себя редкой стервозой. |