Книга Хочу твою... подругу, страница 58 – Мария Зайцева

Наверно, потому я так сильно увлекся моей Задачей.

Она совершенна.

Пахнет так, что у меня процессор барахлит и искрит.

Дергается, пытаясь вырваться, но я удерживаю. Применяю силу. Чуть-чуть, чтоб показать свою власть над ней. И Алена послушно замирает.

Мне эта покорность тоже интересна. Нравится. А если…

— Привет, — шепчу я в нежное ухо, не удерживаюсь и прикусываю мочку.

— При… Привет… — выдает она, чуть всхлипнув от избытка ощущений.

Я ее понимаю.

Темнота. Пустое помещение.

Зверь за спиной.

Будоражит.

Вон, как кожа мурашками идет. И грудь поднимается и опускается.

Хочется подробней рассмотреть это движение.

— Послушай… Послушай, я хочу сказать…

О, похоже, моя Задача пришла в себя и теперь пытается выбить преференции из своего положения.

Нет. Не получится.

Я еще толком не узнал, кто такой Семен. Мать его.

И слишком плохо спал ночью.

Слишком много терпел присутствие лишних мужиков рядом с ней днем.

Слишком долго разговаривал с мамой.

Короче говоря, просто комплекс негативных факторов.

И мне срочно требуется их уравновесить чем-то положительным.

Повязка, красная, из специальной нескользящей ткани, правильно ложится на глаза.

— Тихо, — убираю дернувшиеся было снять нужный сейчас девайс ладони вниз. Мне хочется добавить еще один. Кожаный ошейник красивого красного цвета. С шипами. Мне в прошлый раз понравился шипастый черный ошейник на Алене. Хочется повторить. Но ошейник не с собой. Он наверху. Плана у меня не было, когда ехал сюда. А намерение — было. Человек я предусмотрительный, так что… Решим. — Тихо. А то свяжу.

— Джокер… Я хотела объяснить…

— Я тебе сказал уже, — обхожу ее, наслаждаясь теперь видом спереди. Она, с красной повязкой, взъерошенными волосами, в спортивном топе и обтягивающих штанишках смотрится… Вкусно, да. Правильно. Приближаюсь к ее полуоткрытым влажным губам и выдыхаю, — зови меня Дмитрий. Мне кажется, у тебя слабая память.

Беру ее за руку и веду за собой.

Обратно в зал.

Там быстро стягиваю с потолка убранное до завтра полотно, подталкиваю к нему не сопротивляющуюся Алену.

— Подними руки.

Послушно поднимает.

Стягиваю с нее топ и замираю в каком-то чисто физиологическом атавистическом восторге.

На ней под топом красное белье.

И в свете падающего с улицы луча фонаря белая грудь выглядит невероятно нежной. Сливочной помадкой.

Никогда не любил сладкое. Но ее хочу облизать. Сделаю это.

— Джокер… То есть, Дмитрий…

— Быстро учишься. Но недостаточно. Совершаешь ошибки.

— Я не понимаю…

— Говорю же, что недостаточно.

Мы не просто так разговариваем.

Я умею управляться с полотнами, и через минуту моя добыча оказывается плотно спеленутой и грамотно обездвиженной.

Руки подняты вверх и закреплены ее же эластичным топом за стропы полотна, а сама Алена сидит передо мной, чуть выгнувшись от напряжения и легкого испуга.

Губы приоткрыты, грудь волнуется, щеки горят.

Хочется включить свет, но нельзя.

Я делаю фото.

Для себя.

И для нее.

Она обязана себя увидеть. Вот такой. Потом.

Подхожу ближе. Трогаю ее, провожу пальцами от губ ниже, по шее. Сглатывает нервно, и я ловлю это движение ладонью. Кладу руку ей на горло, заходя большим пальцем на подбородок. Сжимаю.

— Плохая девочка… — шепчу ей, просовываю палец между губ. — Ты знаешь, что делать.

Она дышит тяжело, взволнованно. И я сейчас переживаю невероятно острый момент: неизвестности.