Книга Нам можно, страница 41 – Татьяна Чащина-Анина

— Потому что ты забираешь у меня мою несовершеннолетнюю дочь!

Нависла пауза. Они смотрели друг на друга, и Макс понимал, что проигрывает. Он сейчас был виновником, и это повисло в воздухе.

Но вид у него был такой, что Ярослава Николаевна сама стушевалась. Меньше всего ей хотелось услышать: «ты свою дочь больше не увидишь». А он мог сказать такое. Он мог забрать. И увезти. Навсегда.

— Очень рано вы собрались жить семьёй, — она на время отвернулась от мальчишки, посмотрев в окно.

— По какой причине я должен стесняться того, что мы так рано встретились? Кто эти люди, указывающие, когда жениться и рожать детей. Вы что, прожили жизнь отлично, вы идеальны, у вас ничего плохого в жизни не происходит?

— Каких детей⁈ Максим, ей шестнадцать! — возмутилась тёща.

— Я не против детей, — пожал он плечами и развёл руками.

— Мы не были такими, — прошептала Ярослава Николаевна.

— Может поэтому у вас по несколько браков за спиной, — тут же выпалил Максим.

Она только хмыкнула:

— Нет, это не от этого.

— А я считаю, что от этого! Дядя Саша женился, как только исполнилось восемнадцать, и до сих пор живёт в браке и между прочим счастливом.

— Александр Григорьевич Самоделов не самый лучший пример для подражания. Это опасный человек, Максим.

— Я хочу быть таким!

— Тогда у меня нет вопросов.

Ярослава Николаевна поднялась со стула, и Макс тоже вскочил.

— Неправильный какой-то разговор, — неожиданно расстроился он.

— А я бы так не сказала, — смерила его взглядом женщина, — очень показательный разговор, Максим. Особенно, если принимать во внимание, что тебе нет восемнадцати.

— Через три дня, — вздохнул Макс.

— Только-только восемнадцать. Я предупрежу тебя насчёт Евы…

— Я не хочу, чтобы вы унижали её в моих глазах!

— Я бы никогда не стала унижать своего ребёнка, — вспылила Ярослава Николаевна.

— А что насчёт Нади, которая не удалась? — посмеялся над ней наглец и широко улыбнулся. — О'кей. Это другое. Да?

— Хотя ты сам во всём разберёшься, — криво улыбнулась женщина. — Нео коуч.

Ярослава Николаевна ушла с кухни.

А вообще Макс не особо верил в эти всякие шутки про тёщу и зятя, над которыми хохотал его отец и всё время говорил, как хорошо, что у него нет тёщи.

Теперь многое понимал.

Чтобы ограничить связь Евы с матерью, он тут же пошёл следом.

— Как⁈ — громко спросил у него Александр Григорьевич. — Школа бизнеса отпадает?

И тут до Максима дошло то, что происходило вообще в целом. Еву против него не настраивали, и здесь против этого брака никто не был.

А пришли они сюда, чтобы поделить его, да-да, Максима в натуральном смысле делили. Хренсгоровы и дед явно топили за медицинское образование. Александр Григорьевич на другой стороне. Мама Даша видимо ещё не определилась, или была готова принять выбор сына. Еву любила, очень ласково с ней. А это самое главное.

Максим красиво улыбнулся, широко и ослепительно. Девушка не выдержала и бросилась к нему в объятия.

— Я прошу руки вашей дочери! — крикнул он, наполняясь каким-то невероятным счастьем. Он смотрел в потолок, и от этого ему становилось легко говорить. — Я буду её обеспечивать, любить, заботиться. Ев?

— Я тоже буду тебя любить, — радостно ответила Ева. — Очень сильно. Насчёт обеспечивать пока не могу сказать.

— А насчёт поступления в университет? — поинтересовалась тёща.