Книга Нам можно, страница 39 – Татьяна Чащина-Анина

Ушла, оставив в комнате аромат своих духов. Жалел её, больно ведь было, но хотелось ещё… Короче, как обычно: много и сразу.

Макс взял телефон, довольный и счастливый, открыл его, и улыбка сползла с лица.

Еву никто не побеспокоил, зато его завалили звонками. Мать звонила двенадцать раз, Игорь звонил три раза. Восемь раз звонил Александр Григорьевич, и ещё пятнадцать звонков с неизвестных номеров. Да и дед тоже звонил.

Парень разлохматил свои русые волосы, и тут же позвонили в дверь.

Ева с испугом забежала в спальню.

— Макс, — прошептала она.

— Ты смотрела кто там? — он начал быстро одеваться.

— Нет. Я почему-то боюсь.

— Как договаривались, Евусик, держись за меня. — Он быстро надел свои штаны, накинул широкую кофту и подошёл к ней. — Всё решаемо.

— Мама мою не слушай, — посоветовала она. — Я тебя очень прошу. Она такая. Она такие вещи может творить, так уговаривать, так поворачивать.

— Боишься её, — констатировал Макс.

— Да, немного. И сестра моя боится. Надя сестра, дочь мамы от первого брака, как Игорь от первого брака моего отца.

— Я помню. Твои родители встретились поздно, а мы с тобой рано, и ничего думать, что это плохо. Я не боюсь твою мать, и ты не бойся.

— Она хорошая, но у неё свои принципы.

— Её принципы нас не касаются, — строго заявил парень, приготовившись к противостоянию. — У нас своя семья.

Поцеловав свою любимую девушку, пошёл открывать.

Это даже смешно. Ну, он и рассмеялся.

— Надеюсь, нас не затопчут! — нагло крикнул он целой делегации, которая стояла на лестничной площадке.

— Постараемся, — сказала беременная мама Даша и первая вошла в квартиру.

Приехала она без Игоря и без приёмной дочери, зато с Александром Григорьевичем, который подмигнул Максу и, не отрываясь от своего телефона, продолжил с кем-то разговор. Дядька прошёл в квартиру, легко скинул туфли и прямиком в гостиную, где прямо музей.

Приехал дед Григорий Петрович, улыбнулся, поцеловал парня в лоб. Прошёл Владимир Амосович Хренсгоров, отец Евы, нехотя пожал ему руку. Хотел к дочери прикоснуться, но она спряталась за широкой спиной парня, и вообще его со спины обняла и уткнулась лицом, чтобы не видеть маму.

— Это такая шокотерапия⁈ — злобно просил у взрослых Макс.

— С твоей стороны, — строго ответила мама Даша.

Ярослава Николаевна очень острым взглядом просканировала своего будущего зятя, а то, что он будущий зять, тут уже никто не сомневался. И тихим, спокойным голосом сказала:

— Нам надо поговорить, Максим.

— Не разговаривай с ней, — бурчала в спину Ева.

— Доченька, с мамой не поздороваешься?

От этих слов Ева и ещё сильнее прижалась к Максиму, и он закинул руки назад, чтобы тоже обнять её.

— Ева поздоровайся с мамой, — попросил он.

— Здравствуйте, мама, — недовольно пробубнила девчонка.

Ярослава Николаевна тяжело вздохнула и сняла пальто.

— Если Еве будет семнадцать, то их распишут. Данияр договорится, — сказал из гостиной дядя Саша.

Кто такой Данияр Макс пока не знал, семья огромная это все приёмные дети, какие-то их родственники, родственники родственников, ещё и знакомые. Но это же круто! Ещё не так давно, сидя в Питере, он не хотел ничего подобного, никаких знакомств с огромной семьёй — это его пугало. А теперь Макс понял весь смак происходящего. Чтобы он не захотел, всегда найдутся люди, которые могут помочь. И пожалуй, Александр Григорьевич понимал это лучше всех.