Книга Нам можно, страница 35 – Татьяна Чащина-Анина

Он разговаривал по телефону, то поворачивался к большим панорамным окнам, то поглядывал на подростков и улыбался. Они же тихо поздоровались, скромно стояли у входа. Макс смотрел на свою сумку, которая лежала на столе дядьки Саши.

Александр Григорьевич закончил разговор и широко улыбнулся, разглядывая именно Еву, от чего она начала смущаться и прятаться за Максом. Опустила глаза и ни на кого не смотрела.

Испугалась? К маме захотела?

Вот этого Макс боялся очень сильно, что она не выдержит и захочет домой к маме.

А там наговорят, что впереди великолепное будущее — десятки лет гуляний и веселья, учёба и работа, сотни поклонников и будет у неё таких Максов не меньше ста. От этого почему-то становилось горько. И хотя поговаривали, что семья у неё вроде адекватная, могли сказать такое, чтобы разлучить их. Эти взрослые — неполноценные личности, они даже не знают, для чего они разлучают молодых…

Парень покрепче зажал руку девушки.

— Какой задумчивый взгляд, — посмеялся Александр Григорьевич. Дядька отошёл к столу и положил на него ключи, карточку и бумаги. — На карточке все твои деньги, Макс. Ничего себе дядька Саша у тебя не забрал, — опять посмеялся. — Это ключи от квартиры, мать тебе даёт добро на отдельное проживание. Видимо, не нужна тебе опека.

Это как хорошо он сказал! Это было великолепно. Хоть кто-то его понимал.

— Карточка пока на меня оформлена, тебе по суду нельзя иметь счёт, — сказал дядька, — там реквизиты и вход в банк онлайн, можешь полностью распоряжаться. Не надо наличными.

— Спасибо, дядя Саша, что поддержал нас. Макс неожиданно удивился, что он сказал: «нас». Он уже приписал к себе Еву, и ему было немного горько видеть, как она смущается и стесняется. А ещё она боялась.

И он боялся, что она его кинет. И он с этими деньгами, с квартирой, совершенно ненужными без Евы, останется один.

Это невозможно! Настроение на ноль упало. Но дядька не дал унывать.

— Это у нас семейное, — улыбнулся Александр Григорьевич, нагло рассматривая Еву. — Я в восемнадцать лет сбежал из дома к своей будущей жене. Сбежал бы раньше, Макс, Гриша не отпускал.

Максим ещё в доме деда заметил, что Александр Григорьевич своего отца называет по имени. И вроде отношения отличные у них с дедом.

— И такие, знаешь, вот стойкие Самоделовы, вот как влюбятся, так и не остынут, — задумчиво продолжил Александр Григорьевич и посмотрел куда-то в сторону. — Дед твой в мать мою влюбился сильно. Прадед Пётр Максимович тоже ведь в семнадцать лет жену нашёл. По-разному жили, но до жён своих сами не свои, — рассуждал бизнесмен, скидывая звонки, считай их не важными в данный момент.

— Это Пётр, который бандитом был? — тихо спросил Максим, желая блеснуть знаниями о своей семье. Хотя на самом деле не интересовался до некоторого времени вообще.

— Да, был бандитом. Тогда мало кто ушёл от этого. Гриша ушёл, а вот ваш батюшка, Владимир, вроде тоже из серьёзных мужчин того времени.

Ева всё равно на него не посмотрела, хотя речь шла о её родном отце. Она знала папу совершенно другим.

Максим прижал её к себе и натянуто улыбнулся.

— Как вообще собираетесь вывозить эту ситуацию? — поинтересовался у него дядя Саша. — Просто вы несовершеннолетние. Игорь мне тут всё высказал по этому поводу.

Дядька Саша посмеивался. Но по-доброму.