Книга Нам можно, страница 33 – Татьяна Чащина-Анина

Парочка свернула во дворы домов и пропала. Бегать за ними он не собирался. Игорь вернулся к машине. Дунув на замёрзшие руки, он взял телефон и набрал человека, которого тайно ненавидел. Он с этой ненавистью боролся, и надеялся однажды отпустить. Но когда это произойдёт, Игорь не знал.

Звали это чудовище Александр Григорьевич Самоделов, и приходился бизнесмен, олигарх и вообще беспринципный, жестокий тип, Максиму дядькой. Родным. Так что это у них в родне проскакивало — злые гении.

Имел Игорь в своё время бизнес, который вот этот Александр поглотил. Работать на чужого человека, Игорь не хотел, и хотя с дельцом породнился, держался от него подальше.

— Какие люди, — мелодично и спокойно ответил в трубку Самоделов. — Чем обязан, Игорь Владимирович? Как там Дашуля поживает?

— Привет, Шура. О племяннике спросить не хочешь? — так же спокойно и уравновешенно ответил Игорь.

— Понравился мне мой племянник, — усмехнулся Александр Григорьевич.

— Не сомневался, — Игорь отключил аварийную сигнализацию и медленно поехал по улочке, зорко вглядываясь в проулки между домами. — Сестру мою младшую украл и куда-то тащит.

— Яко зверь, — усмехнулся собеседник.

— К тебе подастся, вместе с несовершеннолетней Евой. Доверяю, вразуми, меня не слушает. И сумку твоего племянничка я тебе закину сейчас. За сумкой, Шура, сам спустишься.

— Настолько всё серьёзно? — заинтересовался Александр.

— Тебе понравится. Есть чем гордиться.

— Жду.

И связь была разорвана.

Игорь откинул телефон. Он улыбнулся, а потом и рассмеялся, наблюдая за картиной, словно зритель в театре. В одном из уютных двориков стояла влюблённая парочка, погруженная в свой собственный мир. Снег их укутывал и танцевал вокруг них. Ева слегка приподнялась на цыпочки, чтобы быть ближе к своему возлюбленному. И Максимка нежно обхватил её за талию, притянув к себе.

Картина полная любви и страсти.

И целовались, мелкие!

Игорь испытывал смесь радости и восхищения. Эта сцена напомнила ему о том, как прекрасна и сильна настоящая любовь. В этом мгновении Ева и Максим — центр вселенной, два сердца, бьющихся в унисон под мягкими хлопьями снега.

— Красиво, — усмехнулся Игорь, тихо рассуждая сам с собой. — Ну, если вы такие ранние, может и стоит вам разрешить всё.

Вдохновившись такой невероятной картиной юной любви, он взял телефон и матери Максима написал:

— «Люблю тебя».

— «Приезжай быстрее, в нос поцелую».

Игорь рассмеялся, продолжил переписку с любимой женщиной, переходя в горячие страстные слова.

Сидели в комнате охраны на предприятии. Дальше пропускного пункта их не пустили, но и не выгнали. Потому что хитрый Макс представился племянником Самоделова Александра Григорьевича. Это был единственный родственник, который парню приглянулся, как перспектива, как будущее. Да и сам Александр Григорьевич был не против общения, и даже дал понять это.

Тихо. На стене над столом висел монитор, показывающий изображения с камер видеонаблюдения, установленных по всему периметру предприятия. Вдоль одной стены тянулась длинная полка с различными предметами: фонариками, рациями и средствами индивидуальной защиты. Рядом со столом стояли два стула с высокими спинками, обтянутые черной кожей. На одном сидел Максим, на другом Ева. Охранники им место уступили, и вообще одних оставили.