Книга Прежде чем мы разобьёмся, страница 54 – Мила Любимая

Боже, что сейчас вытворяли его руки… одна смяла грудь, перекатывая твёрдую горошинку соска между пальцами, вторая мимолётно порхала по влажным лепесткам, жалила прикосновениями, била током, пускала разряды по всему моему телу.

Накала добавлял риск быть обнаруженными. Это ещё сильнее возбуждало и подстёгивало желание. Мне нужно было это почувствовать. Его почувствовать…

В кого я превратилась? Не могу думать ни о чём другом, как об удовольствии. Но это так нормально не отказывать себе в маленьких радостях жизни. Получать то, чего жаждешь. Смысл отказываться от сладкого, если наступит день и все мы окажемся в одном месте?

Возможно, я лишь оправдываю свои поступки. Чтобы не жалеть после, не мучиться угрызениями совести.

Рука Яна скользнула выше, сильно сжав за шею, отчего у меня перехватило дыхание. Грубость вперемешку с нежными прикосновениями, коктейль из страсти и похоти, вся его тьма обрушилась на меня.

Не в силах сдержаться, я приглушённо простонала, откинув голову назад.

— Давай, — жар его дыхания ошпарил ухо. — Сделай это для меня, Пожарова.

Сейчас я не думала о гордости и самоуважении. Чёрт, я не думала вообще. Боже, если кто-то покажет мне девушку, способную устоять перед Яном, я просто не поверю им.

Чтобы сказать ему железное «нет» нужно долго и упорно тренироваться. И не факт, что получится вообще. Лично я долго не продержалась.

Может быть, и хотела бы чувствовать жгучую ненависть, настолько беспощадную, что от прикосновений Яна передёргивало бы, но…

Я его правда ненавижу. И я же его хочу.

Пальцы Яна погружались в меня снова и снова, задавая необходимый ритм. Движения то становились медленнее, то быстрее, то едва касались сосредоточия моей женственности.

— Пожалуйста, — пропищала я, прикусив губу.

— Что, Пожарова?

Он спросил это почти с издёвкой. Продолжая ласкать мою девочку и рвано дышать мне в ухо.

Ноги ослабли, подкосились от томительного ожидания разрядки, тепловая волна прошла по позвоночнику, наполнила собой низ живота, стремительно проносясь по всему телу огненными всплесками.

Головокружительный спазм от первого оргазма прошиб насквозь, и Ян зажал мне рот своей рукой, пока я билась в пьяных судорогах, крепко прижатая к его телу.

Как сквозь густую пелену тумана услышала собственный скулёж, больше напоминающий мычание. А потом разлетелась на мелкие щепки, падая на самое дно бездонной пропасти…

Лишь через пару минут до меня дошло, что сейчас случилось.

Я кончила на его руках. В его руках. Но, чёрт возьми, каким бы мудаком не был Ян, он умел сделать девушке приятно.

— Жива?

Он отстранился, словно ничего не случилось и мы по-прежнему сидим в шкафу, словно два партизана.

В общем-то, так оно и есть.

— И невредима.

— Это хорошо. У меня на тебя планы.

Даже слышать не хочу, какие именно. И участвовать больше ни в чём не собираюсь.

Это был последний раз.

Последний, я сказала!

Меня всё ещё немного потряхивало и ноги, казалось, совсем не держат тела. Очень надеюсь, что не рухну перед Яном в этом же шкафу. Перед глазами всё плыло, словно меня долго раскачивали на качелях.

Это Сотников мне устроил настоящие качели. Теперь земля кружится, мысли ватные и мир превратился в одно сплошное мутное пятно.

Вертолёты, чтоб их чёрт побрал. Они петляли, исполняли мёртвые петли, входили в крутое пике…