Книга После того как мы упали, страница 89 – Мила Любимая

Какая-то психологическая, псевдо-философская херня.

— Заставь ее замолчать, — я умоляюще посмотрел на Руса, а он лишь развел руками. Мол, отрабатывай свое мудачество по полной.

— Очень счастлив за тебя. А теперь, чао.

— Она в студии танцев, если тебе интересно.

И я бы хотел притвориться крутым парнем, ничего не чувствующим альфа-самцом, но…

Мне интересно.

Интересно все, что касается моей Булочки.

Устал себя обманывать, постоянно бегать от нее, словно трус.

Да, в наш последний разговор Аврора не сказала мне «да».

Но важнее всего в этом долбаном мире, что она и не ответила мне «нет».

Я тебя еще не разучилась

любить,

А, кажется, еще сильнее

стала.

Порой была готова

простить,

Но гордость, к счастью,

Не потеряла.

Но, может, это

к несчастью.

Ведь тот, кто любит —

Должен уметь прощать.

А я замазала гуашью

Любовь нашу, чтобы

тебя

В упор расстрелять.

В зеркале не мы

Будем отражаться,

А отголоски наши и

тени.

Черные вороны над

Головами кружатся,

Они, как и мы,

Дотла не сгорели.

/Аврора/

Долбаные стрипы!

Хотя каблуки тут явно не при чем.

Все дело в Сотникове!

Неужели так трудно оставить меня в покое, даже если я этого совсем не хочу?

Логика влюбленной женщины бессмертна. Так же как Тони Старк, картошка фри и чизбургеры.

— Сильно ударилась? — с беспокойством спросила Ирэн глядя на то, как я потираю ушибленную ногу.

Навернуться с шеста — это вам не шуточки.

Кто-то может подумать, что я не тростиночка, далеко не Дюймовочка и вообще корова неуклюжая, но нет. Я за всю свою жизнь на танцах ни разу не оступилась. К тому же не обязательно быть худой сукой, чтобы оставаться грациозной и пластичной.

Это всё такие стереотипы…

Проблемы исключительно в наших головах.

Комплексы, неуверенность, стеснение. Я перестала себя считать неполноценной или неправильной только благодаря боди-балету, стрип-пластике и танцам в целом.

А сколько девушек считают себя какими-то не такими? Жирными, если уж говорить начистоту. Как бы я не ненавидела это слово.

Сексуальность, женская харизма — она идет изнутри. А уж точно не зависит от отметки в 49 кг и идеальных пропорций по типу 90-60-90.

Уж поверьте, можно быть аки горная лань и все равно находить в себе изъяны и несовершенства.

Ян захватил все мои мысли.

После его любовного признания и откровений под ночным питерским небом я ни то что спать… я есть спокойно не могла! И это при том, что с моим аппетитом все в полном порядке.

— Ау, Пожарова! Ты в этом мире или как?

— В параллельном, — буркнула я, обуваясь в кеды, а затем привалилась спиной к стене. — Я задумалась и поторопилась. В итоге соскользнула…

— Ну ты даешь, мать! — сочувствующе протянула подруга.

В отличие от меня Авдеева почти полностью переоделась.

Она умудрялась выглядеть роскошно и после трёхчасовой тренировки, в обычных джинсах и нежной розовой худи с надписью «Los Angeles 1898».

Мой же внешний вид оставлял желать лучшего.

Я поднялась со своего места, встав перед огромным, во всю стену, зеркалом.

Подтянула колготки, которые в очередной раз неудобно сползли и надела поверх бесшовного кремового лифчика любимое кашемировое платье. Без каблуков оно смотрелось слишком длинным. Типа монашка стайл. Но и страдать сейчас в ботильонах на шпильках будет выше моих возможностей. По ходу, ногу я все-таки подвернула. Хорошо еще, что не сломала.