Книга После того как мы упали, страница 86 – Мила Любимая

Я часто вспоминал то время.

Как нам хорошо было вместе. Как я чувствовал себя настоящим, впервые так опасно открывшим душу перед кем-то. Тогда еще не осознавал, что трепыхаюсь на крючке под названием «любовь». Пытался разорвать прочную леску, какой меня к себя приковала Пожарова, но не получилось. Да и не могло получиться.

И сейчас та же история.

Как сильно я хотел стереть её имя, её образ, ее запах! Всю корректором замазать на листе моей собственной жизни. В то время как не все книги можно закрыть и забыть только потому, что хочется.

Я скучал по ней, когда потерял возможность видеть её.

Но еще больше начал скучать по ней, когда эта самая возможность у меня появилась.

Мой сладкий запрет. Плод, какой не имею никакого права вкусить. Теперь четко понимал: больше мне не целовать эти горячие губы, не чувствовать бархат кожи, не плавиться от её мягкого голоса, вызывающего в моем сердце неутихающий пожар.

Стало дико страшно.

Потому что жизнь без Авроры походила на огромное серое пятно. Замкнутый круг! Долбись хоть до потери сознания, но мне не прорвать его.

Я потерял её.

Дебил.

Как можно так бездарно все просрать?

Боже, я проебал любимую девушку и понятия не имею, как вернуть назад…

С ней я не мог оставаться тем эгоистом, что раньше.

Прежний Ян и слушать бы её не стал. Затолкал в тачку и увез в свою пещеру.

Ну ладно, мы потрахаемся.

Ни то чтобы я сильно против, но… что дальше?

Я не хочу, чтобы у нашей истории вновь наступил несчастливый конец. Мы разбивались, мы падали, третий станет по-любому смертельным.

В человека не влюбляешься один раз и на всю жизнь. Порой любви нужно время, чтобы глубоко пустить свои корни и расцвести в прекрасный цветок. Если за ним не ухаживать всю оставшуюся жизнь, то рано или поздно и самый неприхотливый завянет. Его лепестки потускнеют и опадут, превратившись в пыль и от пепла.

А можно ли после что-то возродить? Вырастить из пепла еще более прекрасный цветок?

Я понятия не имею, существует ли ответ на мой вопрос. Есть ли хоть какая-то вероятность все исправить!

Разрушать легко. Воссоздавать — задача посложнее. А я ни разу не архитектор.

Аврора как свет, озаривший мою жизнь. А я тьма, очернившая ее.

Реальная любовь имеет мало общего с той, что нам показывают в книгах и фильмах. В жизни любви может быть мало для того, чтобы быть со своим человеком.

И самое паршивое: я понимал Аврору.

Лучшее, что она могла сделать — послать меня к черту. Ведь я худшее из произошедшего с ней.

Наверное, если бы она встретила другого человека, который был бы объективно выше меня во всем, то я бы отпустил ее. Постарался бы поступить правильно, пусть сам бы загибался от боли.

Правда, одна лишь мысль о том, что она полюбит другого, вызывала у меня микроинфаркт. Я не хотел в это верить, не мог допустить подобного исхода.

Вот и сейчас, смотрел только на мою Булочку и это в разгар лекции по криминалистике. Кир рассказывал нечто (очевидно) интересное, но мне до этого не было никакого дела. Все внимание, мысли — занимала она.

Даже не занимала. Она украла мой покой!

Прямо как по методичкам — 158 статья УК РФ.

— Сотников! — раздался совсем рядом голос Кирьянова, а Вика, сидящая рядом со мной, со всей силы толкнула меня в бок. — Интересно, о чем вы таком задумались, раз графология кажется вам настолько скучной?