Книга Ловелас. Том 2, страница 99 – Илья Взоров

Китти покачала головой, в её голосе послышались нотки протеста:

— Это… Кит, ты будешь выглядить как сутенер из Уоттс! Тебе только мехов не хватает для полной картины. Тебя же сожрут живьем консерваторы.

— Подавятся, — усмехнулся я. — Главное, чтобы люди не могли отвести глаз.

Дверь кабинета распахнулась, в комнату вошел человек-гора. Крупный, грузный, с иссиня-черными волосами, зачесанными назад, и массивным носом, который, казалось, шел впереди своего хозяина. В зубах у него торчала огромная, дымящаяся сигара, окутывая его облаком едкого дыма.

— Я Хью Брэдли — прогремел он, протягивая руку. Я с большим усилием сдержал улыбку. Надо же… Тезка Хефнера. Снова знак судьбы?

Человек-гора оказался с манерами, поцеловал руку Китти. Я ее представил, мы расселись.

Брэдли царил за столом. Он тут же подозвал официанта, и, не заглядывая в меню, начал сыпать заказами:

— Так, мне стейк из мраморной говядины прожарки «велдан», дюжину устриц, картофель по-лионски и бутылку вашего лучшего бурбона. К нему лед в отдельной посуде с щипцами.

Мы тоже сделали заказ, сигара перекочевала в угол рта Хью. Он повернулся ко мне, прищурив маленькие, умные глазки-щелочки.

— Значит, это вы — тот самый молодой наглец, который решил перевернуть рынок? Вижу у вас там папку. Это и есть макет нового «шедевра»? Давайте гляну, пока эти улитки на кухне раскачиваются.

Я молча пододвинул ему тяжелую кожаную папку.

Хью выпустил струю дыма, откинулся назад и открыл первую страницу. На него взглянула Мэрилин. Томная, сияющая, в том самом легендарном красном бархате, который мы добыли с таким трудом.

Раздался странный звук. Рот Брэдли непроизвольно открылся, и тяжелая сигара, выпав, приземлилась прямо ему на колено.

— Черт! — он подскочил, стряхнул пепел, подхватил сигару и бросил её в хрустальную пепельницу. Но взгляда от обложки не отвел.

Он начал листать. Быстро, почти лихорадочно.

— Поверить не могу… — бормотал он под нос. — Вы это… вы серьезно это собираетесь издавать?! Да вас на лоскуты порежут! Национальная организация за пристойную литературу сожрет вас на завтрак. Комитеты порядочности в каждом штате выстроятся в очередь, чтобы впаять вам иск. Вы хоть понимаете, что это?

Он вскинул макет над головой, тряся им перед моим носом.

— А Мэрилин в курсе? Она же вас засудит до седьмого колена!

— Внизу папки — спокойно сказал я. — Лежит договор с ней и официальная переуступка прав от фотографа Тома Келли. Всё чисто. Комар носа не подточит.

Брэдли впился глазами в юридические документы. Его пальцы, толстые, как сардельки, быстро пробежали по строчкам.

— Да… — он тяжело выдохнул, и в этом выдохе было пополам страха и восхищения. — Давненько я такой бомбы в прессе не видел. Глазам не верю. Вы либо гении, либо самоубийцы.

— Мистер Брэдли, — подала голос Китти, чей тон стал мягким, но деловым, — Продавать такое — риск, мы это понимаем. Но подумайте о цифрах. Мистер Миллер планирует поставить цену в пятьдесят центов за номер.

— Пятьдесят центов?! — Брэдли едва не поперхнулся. — За журнал?! Да «Лайф» стоит в два раза меньше!

— Наш тираж — сто пятьдесят тысяч, — продолжал я, не меняя тона давить на Брэдли. — Вашими чистыми, Хью, выйдет двадцать пять кусков только с одного номера. Это чистая маржа дистрибьютора. А второй номер уже в работе. Еще двадцать пять. Сколько набегает за год?