Книга Забрать свою семью, страница 47 – Юлия Бонд

— Ась, – тихо зовёт меня Лев и кивает в сторону коридора. – Я уже поеду. Но если будет что-то нужно, то ты мне сразу звони. Хорошо?

— Хорошо, – соглашаюсь. Вряд ли я позвоню Стельмаху, ведь решила с завтрашнего дня начать о нём забывать, но всякое ведь может случиться.

Захлопнув за Стельмахом входную дверь, иду в детскую спальню. С последнего раза, когда я измеряла Соне температуру, прошло три часа. Хочу убедиться, что лекарство ещё действует и дочка не горит.

Спустя несколько минут облегчённо выдыхаю. Термометр кладу на тумбочку и замечаю мобильный Стельмаха. Капец… ну как он без мобильного поехал? Возможно, Стельмах ещё не уехал, и я успею вернуть ему телефон.

Стараясь быть максимально быстрой, иду в коридор, из шкафа достаю сапоги и пальто. Экран мобильного Стельмаха оживает входящим звонком. Мне одного только взгляда хватает, чтоб почувствовать, как сердце пропускает удар. Звонит абонент “Анечка”. Двенадцать часов ночи. Анечка. Сто процентов – его помощница, та крашеная брюнетка, которая сидела на его рабочем столе.

Стук в дверь. Хлопая ресницами, я быстро прихожу в себя. Ожидаемо это Стельмах, вернулся за мобильным. Открыв мужу дверь, я молча передаю ему телефон и тут же закрываюсь на замок.

Меня трясёт всю. А ещё появляется позыв к рвоте. Зажав рот рукой, я бегу в ванную комнату, понимая, что меня вырвет в любую секунду.

* * *

— Не забывайте давать побольше жидкости. Главное – не допустить обезвоживания, – напутствует педиатр, выставив диагноз “гастроэнтероколит неизвестной природы”.

— Хорошо, спасибо вам, Нона Александровна, – поблагодарив врача за приём, беру Соню за руку и веду на выход.

Не скажу, что на душе стало легче, но вздох облегчения я всё же испускаю.

Глаза сонно слипаются, я едва смогла поспать этой ночью три часа. Соня постоянно горела, а утром у дочки началась рвота и диарея. Тут уже пазл в моей голове окончательно сложился. Ещё когда дочка была совсем малышкой мы всей семьёй умудрились подхватить кишечную инфекцию. Всё было приблизительно так же, как и сейчас: сначала поднялась высокая температура, а немного позже проявились основные симптомы, которые уже ни с чем не спутаешь.

— Ты тоже заболела, мам?

— Есть немного.

Пока я застёгиваю молнию на детской куртке, Соня гладит мою щеку своей маленькой ладошкой.

— Это я тебя заразила. И папу, наверное, тоже, – с грустью приговаривает София.

Ну, да. Так обычно и происходит. После контакта с больным есть большая вероятность подхватить от него болячку. Я точно подхватила, меня ещё вечером вырвало, да и утром несколько раз. Но это всё ерунда, я уже привыкла болеть вместе с дочкой.

Но вот воспоминания о Стельмахе отзываются в груди тупой болью.

“Анечка”

Я до сих пор проживаю те эмоции, когда прочитала имя его помощницы на экране мобильного. И это в полночь! Ну вот что могло понадобиться этой женщине в столь поздний час? И да, почему Стельмах её так ласково записал в свой телефон?

Не хочется думать, что между ними что-то есть. Но теоретически может наклёвываться, отсюда и посиделки Анечки на рабочем столе Стельмаха.

Б-р-р… Даже от мыслей меня передёргивает. Но раз я решила выдернуть Стельмаха из своего сердца, то должна как-то учиться жить заново. Вот умом понимаю, а пока что не получается.