Книга Забрать свою семью, страница 44 – Юлия Бонд

И всё-таки пишу Инге сообщение, чтоб искала другого покупателя. У меня нет денег на её салон красоты и не предвидится: ни в ближайшем будущем, ни даже в следующей жизни.

* * *

Через несколько дней Инга объявляет во всеуслышание, что продаёт свой салон красоты. Девочки не скрывают огорчения, едва успев отойти от шокирующей новости.

— Что ты думаешь делать? Останешься или перейдёшь в другой салон? – интересуется моя коллега Люба, когда мы стоим в главном зале салона. Что-то похожее на общее собрание в данный момент.

— Я пока не думала, – честно признаюсь, мне хватает личных драм, ещё и за работу переживать?

— А я вот даже не знаю, что теперь делать. С Ингой всё было понятно и привычно, а как себя покажет новая хозяйка – вопрос. Вдруг она окажется редкостной стервой, да ещё и жадной ко всему.

— Не хозяйка, а хозяин, – шепчу Любе и киваю в сторону молодого мужчины, появившегося в зале только что. – Вот он. Смотри.

Какое-то время Люба тупо висит, смотрит на видного самца немного за тридцать, взглядом по нему пытливым вверх-вниз скользит. Согласна, тут есть на что пялиться – с какой стороны ни посмотри. Высокий, с хорошо сложённой фигурой, тёмненький, а если учесть, что он ещё и при деньгах, то дальше можно не продолжать. Но на самом деле мужчина привлекательный, я бы даже сказала, холёный. Стрижка андеркат, волосы, как и задумано, аккуратно уложены назад, всё гладенько и красиво, ничего лишнего не торчит. Коротко стриженные виски и затылок. Думается мне, Люба в сию секунду получает эстетический оргазм. Как мастеру мужских стрижек видеть эталон – ну это клёво, да. Я и сама кайфую, если увижу у кого-то красивое окрашивание волос.

— Девочки, знакомьтесь, Владимир Александрович. Ваш новый начальник, прошу любить и жаловать, как говорится, – представляет Инга владельца модного андерката и в зале появляются перешёптывания.

Сделав два шага вперёд, Владимир обводит взглядом весь залом:

— Рад знакомству, девчонки. На самом деле любить меня необязательно, но ваше уважение, думаю, всё-таки я добьюсь. И забегая наперёд, скажу сразу, что в вашей жизни ничего не поменяется. Конечно же, юридически придётся заключить новые договоры, но всё остальное будет прежним. Условия работы останутся для вас привычными, никаких новшеств я пока что не планирую.

Общий вздох облегчения приходит на смену перешёптываниям. А у меня в это мгновение вибрирует зажатый в руке мобильный. Я незаметно выхожу из зала на улицу и принимаю вызов, потому что звонит мама. Сердце уже чувствует что-то нехорошее.

— Асенька, у Софушки температура поднялась, – взволнованно тараторит мама и у меня внутри всё сжимается.

— Сколько?

— Тридцать восемь и семь. Но я ей уже дала “Нурофен”, так что ты сильно не волнуйся.

— У неё что-то болит? – несмотря на то, что я сейчас стою на улице без верхней одежды, мне совсем не холодно. На нервах я вся огнём горю по ощущениям.

— Сказала, что только головушка болит.

— Ладно, я скоро буду. Следи за температурой, мам, и держи меня в курсе.

Попрощавшись с мамой, влетаю в салон красоты. В главном зале уже все начали расходиться. Не обращая ни на кого внимания, я спешу в подсобное помещение, чтоб взять верхнюю одежду и сумочку. По пути меня ловит Инга, говорит, чтоб я зашла в её кабинет. Рядом с Ингой стоит Владимир, смотрит на меня как-то странно, но в эту минуту мне как-то не до гляделок нового собственника красоты.