Книга Я приручу тебя, босс, страница 67 – Оливия Лейк

— Извини, — холодно произнес. Настя та еще щучка, но под руку попалась случайно. Не ей хотел сделать больно физически. Я вообще не хотел бы видеть ее! Нахрена приперлась?! Рассказала зачем?! Лучше бы не знал. Да, слабая позиция, но иногда накатывало человеческое. Да, оно оказывается мне не чуждо.

— Значит, правда, — потерла горло, но выглядела такой сочувствующей. И откуда взялась эта показательная жалостливость? Ведь сама же тварь первостатейная, такая же продажная. Сначала за моим отцом и его миллионами убежала, теперь мои понадобились. — Это информация стоит будущего моего сына?

Я наградил ее уничтожающим взглядом, но положительно кивнул.

— Никто не должен знать о нашем разговоре. Если Михельсон успеет скрыться и подчистить за собой — я обвиню тебя, и ты ничего не получишь. Когда Михельсон будет в моих руках, твой сын получит один миллиард.

— Долларов? — ахнула с надеждой.

— Рублей, — резанул голосом. — У меня после крысиного побега отца не было и тысячной части этих денег.

— От меня ничего и никто, — обещала с самыми честными глазами.

— Ты думаешь я приму на веру слово женщины?

Это был риторический вопрос.

— Пошла вон, — устало произнес. Я остался один. Ненадолго. Смартфон просигналил. Ангелочек. Смеющаяся золотая девочка. Красивая до изнеможения. Нежная и ласковая. Такая искренняя. Такая лживая. Я отключил вызов. Мне нельзя с ней говорить сейчас. Мне нужно решить, как быть дальше. Что с ней делать.

По Москве было только семь вечера. Я по внутренней связи собрал экстренное совещание с юристами и службой безопасности. Алик, естественно, тоже присутствовал. Мы партнеры. Он должен знать, как меня поимели. Практически.

— Ребята, информация скудная, но землю рыть нужно. Уже завтра мне необходимо знать хотя бы что-то.

Я рассказал все, что знал. Про Михельсона. Про Арину. Нет, что стала моей женщиной во всех смыслах, умолчал. Я и сам забыть хотел. Пацанам хватит того, что я трахал ее. Мои чувства совершенно не важны для расследования.

— Сильно зацепила? — негромко спросил Алик, когда на связи остались вдвоем. Я только кивнул. Он знал, что у меня за пятнадцать лет со дня основания холдинга не было ни единого романа на работе. Если я решился — это что-то значит. Да, это так. Это значило, что я круглый идиот. — Может, ошибка? Может твоя кхм… мачеха наврала о роли Арины, м?

— Я бы хотел ошибиться, но привык к подставам. Все один к одному. Да и смысла в этой лжи для Насти нет. Ей бабки нужны. Им всем нужны одни деньги.

Почему Арина пошла на это? Так грамотно сыграла, поймала меня на невинность и неподкупность. Я ведь готов был осыпать благами, но она всегда отказывалась. Неужели ей больше предложили? Вряд ли. Любовь? Может, Михельсон ее любовник и она решила ему помочь? Скольких мужчин они так обманули? Сколько секретов добыли? В скольких постелях побывала моя ангельская красавица? Скольких ублажила своими нежными пальчиками и сладкими губами? Может, и сейчас она под ним стонет? Не звонит ведь больше. Сука! Ничего, я все узнаю. Про каждую махинацию. Его посажу. Ее… Сложно. Пока сложно. Внутри болело и противилось, сердце не принимало импульсов мозга, а мозг упорно игнорировал чувства. Мне нужно докопаться до сути и избавиться от иллюзий.

Ночь провел муторно. Сны зыбкие, далекие, искаженные. Я пытался бежать за ней: за девушкой, что вошла в меня, впилась в самое сердце. Думал это благородная стрела, а это отравленный шип. Вот она цена, которую платят, впуская в себя женщину.