Книга Я приручу тебя, босс, страница 108 – Оливия Лейк

Мы с Ариной поженились через год после обручения. Это было восхитительное и одновременно тяжелое время! Я жил на два города, разрывался между работой и любимой женщиной. Каждую минуту хотел быть с ней, но Арина была тверда в намерении закончить учебный год, а потом уже личную жизнь устраивать. Возможно, в какой-то степени это была проверка. Моему ангелочку очень сложно было довериться и открыться заново. Она хрупкая и ранимая девочка, а я чуть не уничтожил эту юную прекрасную красавицу. Своими руками буквально разорвал связь между нами образовавшуюся. Любовь, которую не узнал сразу. Не верил в свою способность чувствовать сокровенное и тонкое. Она научила. Арина. Показала, что это нестрашно, что по-настоящему любящие люди горой друг за друга. Не предадут и не обманут. Арина стала мне страстной любовницей, верной женой и подарила двух очаровательных близнецов. Наши дети. Мальчик — первенец и сладкая папина доча.

— Так, поросята! — громко скомандовал. — Марш купаться, пока мама не вернулась.

Я специально Арину отправил на целый день в спа: она отдохнет перед праздником, а мы закончим с подарком. Картина готова, в золотистую раму вставлена, только детям все мало, хотят продолжить веселье!

Детская ванная комната у нас была не только для водных процедур, но и игровая зона с мини-бассейном и маленькими горками. Когда узи показало разнояйцовых близнецов, сразу понял, что нужно решать вопрос с домом и срочно. Прав был. Мелкие росли шабутными проказниками. Мы с Ариной и не заметили, как обзавелись собакой-корги Феликсом и рыжей британкой Стешей, и весь этот выводок просто не поместился бы даже в самой большой квартире: им простор нужен!

— Папа, Лома быгается! — жаловалась моя принцесса. Да, Ромка растет бандитом! Оба похожи на красавицу-маму, но сын характером в меня. Ему сложнее давалось управление эмоциями, чем сестре. Маша в Арину не только внешне, но и эмоциональным интеллектом пошла. С Ромой нужно терпение, но мы очень любим его и помогаем справляться с неудачами и очень радуемся успехам.

— Он играется, — улыбнулся, наблюдая, как ловко работает водяным автоматом. — Маша, бери пистолет! — крикнул дочери. Надо бы их отмыть от красок, но… Пусть немного порезвятся.

— Тук-тук, можно? — в ванную заглянули две светлых головы: мать и теща. Я воспринимал бабушку Арины, как ее вторую маму. Они с дедушкой приехали к тридцатилетию внучки: погостить, с правнуками повозиться.

— Уважаемые граждане бабушки, — поднялся, загораживая проход, — вы уже мелких затискали, дайте нам втроем побыть.

Я как бы ни старался, но работы много, и с детьми виделся в основном по вечерам и на выходных. А если приходилось уезжать в командировку — вообще тоска. Нет, надолго больше не отлучался, но две недели вдали от семьи — много. Очень много.

Арину брал с собой в каждую поездку, пока срок беременности позволял, потом просто никуда не ездил: делегировал и оставался рядом. Я вообще очень долго боялся, что могу вернуться, а ее не будет: что наша счастливая супружеская жизнь — просто сон. Я много грешил в этой жизни и долго не мог поверить, что меня наградили любовью прекрасного ангела. Теперь верю. Когда Арина смотрела нежно своими невероятными синими глазами, и я верил.

— Мамя! Мамя! — к вечеру вернулась Арина, свежая и отдохнувшая. Дети, окруженные кучей любящих взрослых, все равно бежали к ней, матери.