Книга Осколки нас…, страница 55 – Ева Риччи

А ещё виновато прошлое… Прошлое, которое давит на меня до сих пор. Я не излечилась от всей грязи, что вылили на меня когда-то родные люди. Рома, надеюсь, ты страдаешь! Ибо ты сломал во мне всё женское!

Настя, хватит! Отпусти свою обиду, иначе не сможешь начать новую жизнь ни с Лёшей, ни с кем-нибудь ещё, потому что тебя разъедают комплексы. — Разозлилась мысленно на себя.

Доехав до дома родителей, зашла в холл, на мой крик откликнулся встревоженный папа.

— Дочка, а ты чего вернулась? — Глянул на меня с прищуром, пытаясь понять, что на этот раз произошло.

— Ай, — пожала я плечами, чувствуя, как внутренний ком поднимается к горлу, — просто…

— Упустила мужика, — пробормотал он, тяжело вздыхая, но в глазах мелькнула теплота.

— Пап… — я едва сдержала дрожь в голосе, чтобы не расплакаться.

— Иди сюда, обниму, — произнёс, распахнув свои сильные руки.

Я шагнула вперёд и нырнула в самые надёжные объятия на свете. Всё вдруг показалось проще, почти неважным — ощутив спокойствие и защиту в родных руках.

— Упустила своё счастье, — тихо выдохнула, уткнувшись ему в плечо.

— Глупышка, — он легонько потрепал меня по затылку. — Знаешь, мне кажется, стоит дать Алексею шанс. Попробуй поговорить… откройся.

Мягко произнёс, боясь ранить меня, но я знала: папа не станет говорить то, во что сам не верит.

— Настюша, а ты чего здесь? — Услышала я голос мамы, которая спускалась по лестнице со Светочкой на руках.

Шестимесячная малышка тут же оживилась, увидев меня. Её крохотные ножки замелькали в воздухе, а ручки потянулись ко мне. Я пошла навстречу, забирая её из маминых рук, и Света вцепилась в мою кофту.

— Светлячок мой, — вдохнула родной детский запах молока и ванильного крема.

Малышка сжала мой палец своей крошечной ладошкой и заливисто засмеялась, её щечки покраснели от тепла. Она бормотала что-то себе под нос, качая головкой.

— Я за Светочкой. Поедем домой, — объяснила я.

— А как же твои планы на вечер? — Спросила мама, не скрывая своего удивления.

— Отменились, — ответила я тихо, чуть улыбнувшись.

Прижала Свету ближе к себе, и она тут же уткнулась носиком в мою шею, тихонько вздохнула и замерла на мгновение. Побыв немного у родителей, отправилась домой.

К вечеру у Светы поднялась температура. Я дала ей сироп и с замиранием сердца ждала, когда станет легче. Но, малышке стало хуже, она тяжело дышала, хрипы срывались с её крохотных губ, заставляя меня паниковать. Вызвала скорую. В ожидание медиков нервно ходила по комнате, пытаясь не дать страху взять верх. Открыла контакт Алексея и нажала на значок вызова.

— Слушаю, — его привычный тембр, спокойный и уверенный, ударил в меня волной облегчения.

— Лёш… — мой голос дрогнул, и я всхлипнула. — Прости, что отвлекаю, но Света… она заболела.

— Что с ней? — Встревоженно перебил меня.

— Температура 39.6… Она хрипло дышит.

— Я сейчас приеду. Иди к малышке, — сбросил вызов.

Бригада скорой помощи, сделала Свете укол, её крик рвал мне сердце. Я безуспешно пыталась успокоить дочку, укачивая на руках и вытирая мокрые от слёз щёчки.

И вдруг меня обняли. Мои плечи накрыли крепкие мужские руки, окутывая нас со Светлячком в тёплые объятия.

— Насть, не плач. Вылечим малышку, — он обволакивал меня своим низким голосом.

Почувствовала, как его губы прижались к моему виску, по шее и щекам пробежали мурашки, вытесняя слёзы, которые капали из моих глаз. Он отстранился и посмотрел мне в глаза.