Книга Сводные. Любовь на грани, страница 70 – Ева Риччи

— Арина, а ты чего расселась? — с порога ругается мама, заходя на кухню.

— Завтракаю, — стараюсь спокойно реагировать на мать.

— В доме дел полно, а она завтракать села. Никакой помощи! — просто незаслуженно отчитывает меня при всех.

— Мам, я все, что ты просила, сделала, решила перекусить, — пытаюсь остановить придирки матери.

— Понятно, всё на мне! — со злостью смотрит на меня.

— Ирина, дайте вы поесть ребёнку, десять минут трагедии не сделают, — заступается баба Нюра за меня, — да и эти ваши рестораны! Названия блюд красивые, а по факту, уходишь голодный, порции такие, что есть нечего. Так что, пусть кушает дома, на здоровье.

— Анна Семёновна, вы бы занялись непосредственно вашими обязанностями, — пренебрежительно перебивает старушку мама. — Мне свежевыжатый апельсиновый сок сделайте, а Серёже кофе, и отнесите в гостиную.

— Ирина, а не сделать бы тебе самой?! — рявкает Матвей.

— Ой, ты здесь, — подпрыгивает и испуганно восклицает.

— Ты не только ох@евшая, смотрю, но и тупая! Это мой дом, где мне ещё быть?! А теперь, сделала всё и с@балась с кухни! Сама занимайся своей свадьбой, — зло выплёвывает Матвей. — И, будь добра, изобрази любящую невесту, а то на твоём фасаде не транслируется счастье, — властным голосом Матвей отчитывает маму.

— А ты ешь, — смотрит из-под нахмуренных бровей на меня.

Вздрагиваю от его приказа, минуточку... или это забота?

— Я вообще не понимаю, какое ты имеешь право разговаривать со мной в таком тоне? — мама бьёт все рекорды по глупости.

— Ирина, может не надо затевать скандал? — баба Нюра пытается аккуратно вразумить её.

— Это мой дом, это раз. Ваша свадьба всралась только ему, это два. Ты здесь никто, и то, что спишь с моим отцом, ничего не меняет, это три. И в-четвёртых, советую запомнить, пока живёшь в этом доме, главное правило: баба Нюра — не прислуга, а член семьи! Теперь, пошла вон отсюда, будешь без сока, а если отцу нужен кофе, пусть сам за ним приходит! — играя скулами агрессивно выговаривает Матвей.

— Матвей… — ахает старушка и испуганно смотрит на разъярённого парня.

— Вон, я сказал! — берёт кофейную чашку и швыряет в маму.

Чашка пролетает в паре сантиметров над её головой и разбивается об стену, мама ошарашено вскрикивает и вылетает из кухни. Испуганно смотрю, как маленькие подтёки кофе растекаются по стене. Перевожу взгляд на Матвея, в такие вспышки ярости он меня пугает до чёртиков, это второй раз, когда он становится настолько бешеный при мне. Смотрю на старушку, она стоит белая, как мел, держась за сердце.

— Матвей…

— Без комментариев. — взмахом руки останавливает её. Встаёт, подходит к кофемашине и делает себе ещё кофе. — Сама не убирай ничего, в доме клининг компания сегодня весь день, вот пусть и работают. Говорит и выходит, на меня не смотрит, ощущение, что намеренно отводит взгляд.

— Я уберу, — говорю, как только закрывается дверь за Царёвым.

— Не вздумай, сказал самим ничего не убирать, так и поступим. Не надо его злить ещё больше. А маме твоей стоит задуматься, что говорить и кому. Иначе жизни вам тут не будет, — говорит расстроенно, тяжело опускаясь на стул.

— Баб Нюр, ты как? Измерить давление? — обеспокоенно окидываю взглядом, стараясь понять её состояние.

— Капель мне накапай, тридцать штук. Там, в шкафу над раковиной стоят, — показывает рукой на нужный шкаф.