Онлайн книга «Сводные. Любовь на грани»
|
— Кто близкие родственники Синицыной? — выходит врач из операционного блока. — Я… я дочь! — подскакиваю на ноги и кричу. — Муж, — доносится из-за спины мрачно. — Операция длилась четыре часа, Ирину Алексеевну… ГЛАВА 58 АРИНА В домашней библиотеке, уединившись в углу, устроилась на удобном кресле, окружённая современным минималистичным дизайном. Скрестив ноги, спиной прижалась к мягкой обивке, ощущая защищённость и уют, словно в коконе. Позади возвышается полка с книгами, каждая из которых способна погрузить в новые миры и отвлечь от реальности. Несмотря на комфортное окружение, в глазах грусть. Задумчиво смотрю вдаль, пытаясь проникнуть сквозь стены и найти ответы на мучившие меня вопросы. Мысли заняты тем, что происходит в жизни, и чем больше погружаюсь в собственные размышления, тем сильнее окунаюсь в пучину своего горя. Вокруг тишина, но в сердце раздаётся шум эмоционального бушующего моря, которое не даёт покоя. Две недели брожу по тёмным уголкам своей души, пронизанной ужасом и болью. В тот роковой день… мамы не стало… “ — Операция длилась четыре часа, Ирину Алексеевну… не удалось спасти, многочисленные внутренние повреждения привели к кровотечению, а также была диагностирована тяжёлая черепно-мозговая травма. В совокупности все повреждения несовместимы с жизнью. Мы сделали всё, что смогли. Соболезную…” В больнице моя жизнь разделилась на “до” и “после”. Похороны были спустя три дня в закрытом гробу, из-за полицейской волокиты с расследованием мне не сразу разрешали её похоронить. Я даже по-человечески с ней не попрощалась, не взглянула в последний раз на родного человека. Церемония была быстрой. Сергей Владимирович всё организовал, но сам не приехал. Я не осуждаю, понимаю, спасибо, что помог. Матвея тоже не было… Это громкое дело отразилось на всех, в первую очередь на семье Царёвых, кто-то слил информацию в прессу и Сергей Владимирович подал заявление о прекращении полномочий. Меня отстранили от учёбы на три недели, до первого суда. С работы в кофейне уволили, без объяснения причин. Пока шумиха не утихнет, бесполезно искать новую. Из рассказов Дениса узнала: Царёва младшего достают журналисты, в остальном у него всё хорошо. Всех виновных арестовали, меня несколько раз вызывали для дачи показаний, но уже в качестве свидетеля. После больницы мне даже пойти было некуда. Денис, взяв меня за руку, вывел из здания, безапелляционно заявив, что живу теперь у них, и меня лично пригласила Алевтина Петровна. Честно скажу, не сопротивлялась. Я боялась остаться одна, тихо тонула в своём горе, за поступки и мысли не отвечая. Произошедшее — как кошмарный сон, из которого нет сил вырваться и проснуться. Две недели не живу, а существую. Чувство утраты физически и эмоционально истощило меня. За эти дни я пережила каскад эмоций: грусть, одиночество, разочарование, ярость и вину. Меня рвёт от пустоты внутри. Я не справляюсь, не могу принять произошедшее. Во время расследования открылось много новых фактов. Оказывается, мама состояла на учёте у психиатра и принимала таблетки. Теперь я понимаю, откуда у неё маниакальная любовь к мужчинам. Это было связано с психическим состоянием, у мамы было обсессивно-компульсивное расстройство, когда человек испытывает навязчивые мысли или поведение в отношении любви или отношений. Получается, я мало что знала о собственной матери, а в последние годы болезнь прогрессировала из-за стресса на фоне утраты мужа. Таблетки пить забывала и, как итог, докатилась до убийства Царёва. По показаниям Михаила, планы у них были грандиозные. После отчима, они бы принялись за Матвея. До того, как узнала подробности, я задавалась вопросом, что руководило родительницей? Винила Михаила, отца и бабушку с дедушкой, себя… А она, оказывается, была психически нездорова. Себя, конечно, виню больше всех: надо было набраться храбрости и рассказать, всё могло быть по-другому. Но история, к сожалению, не знает сослагательного наклонения. Я виновата. Переживаю, что могла сделать иначе, чтобы предотвратить и изменить ситуацию. Увы уже поздно, что-то менять… |