Книга Сводные. Любовь на грани, страница 176 – Ева Риччи

— Арина, советую не тратить время и дать чистосердечное признание. Михаил уже заговорил, сейчас заговорят остальные задержанные. И для тебя будет лучше, если расскажешь раньше них.

— Не давите на нашу клиентку, не переходите грань ваших полномочий, — с предупреждением говорит адвокат.

— Я не давлю, а предлагаю всем нам уже разойтись и отдохнуть. На дворе поздний вечер, ваша клиентка устала, пусть рассказывает как было и допрос прекратится, и Арина сможет отдохнуть в камере.

— Это вряд ли, про камеру преждевременное утверждение, — разносит мнимую заботу второй адвокат. — Оснований задерживать у вас нет. Телефон вы проверили, клиентка на ваши вопросы ответила. Доказательств вины тоже нет, проводите расследование дальше. Обойдемся “Подпиской о невыезде”. Давайте экономить ваше и наше время. С допросом на сегодня достаточно. Как вы сами недавно сказали, Арина Александровна устала, пора ей отдохнуть.

Со мной в кабинете два моих адвоката, Татьяна и Алевтина Петровна, вызвали самых лучших по Москве. Как их зовут, не запомнила, не до этого было. Очень благодарна женщинам за заботу, но мне все равно, что будет. В голове только один вопрос: нужно ли цепляться за такое жалкое и никому не нужное существование?

Константина отвлекает звонок на рабочий телефон, он коротко отвечает, положив трубку, продолжает:

— Есть показания Михаила, фото в машине в день встречи с киллером, — продавливает следователь.

— Ваше право ссылаться на эти два факта, встретимся в суде, — перебивает адвокат.

Неожиданно дверь кабинета открывается, и в проёме появляется Сергей Владимирович. Окинув всех взглядом, поворачивается к следователю и спрашивает:

— Она уже знает?

— Нет, — кривится в ответ, — я хотел закончить допрос и сообщить. Открылись новые подробности в вашем деле, перепроверяю.

— Интересно вы заменяете: “оказываю давление на подозреваемую” на красивое слово “перепроверяю”, — усмехается адвокат.

— Какие подробности? — буравит взглядом Константина.

— Михаил дал показания, что девушка причастна, и в курсе планируемого покушения.

— Покажи, — подходит к столу и протягивает руку в требовательном жесте.

Следователь нехотя дает исписанные листы бумаги, отчим молча пробегает их глазами и рвёт показания. Все присутствующие сидят с удивлёнными лицами от поступка Царёва.

— На звездочку, значит, решил статью утяжелить крупной группировкой? — с тихой яростью обращается к следователю отчим.

— Нет, на него никто не давил, он сам запел соловьём, — оправдывается.

— Значит, г@дона допросить ещё раз, чтобы этого бреда в показаниях больше не видел. Работайте по Бурейному, а девочку оставьте в покое, — рявкает.

— Я думал, вам всё рав…

— Неправильно думал! — обрубает отчим. — Оставьте нас с Ариной наедине.

Адвокаты встают со своих мест и выходят, Константин тянет время, наводя порядок на столе, не торопится на выход.

— Выйди! — цедит сквозь зубы.

Сижу, вжав голову в плечи от страха и неизвестности, зачем он всех выгнал из кабинета. Вижу на его лице злость, и меня начинает знобить. Закрываю глаза и стараюсь лишний раз не дышать. До слуха доносятся шаги по кабинету и хлопок двери. Вдох-выдох, открыв глаза, смотрю на отчима. Двигает стул и присаживается напротив меня.

— Арина, нам надо поговорить. Это касается твоей мамы…