Книга Сводные. Любовь на грани, страница 129 – Ева Риччи

— Значит так, бл@ди! Ты, — пихает указательный палец в грудь мамы, — сделаешь, как тебе говорилось несколько дней назад. И завтра же избавься от беременности! Дальше я посмотрю на твою любовь, — с ненавистью. — Уяснила?

— Да, — тихо отвечает ему.

— А теперь ты, дрянь, — устремляется между сиденьями ко мне и ударяет кулаком по голове, теряюсь от обжигающей боли, уши закладывает и резко начинает мутить от происходящего. — Отец твой — слизняк, распустил вас! — как всегда, брызгая слюной, вопит на меня. — Но будь уверена, едва всё закончится, вам п@здец.

Боль дезориентирует, берусь за место удара, смотрю в шоке на реакцию мамы, которая, смиренно опустив голову, молчит. Мне досадно от ситуации в целом, я устала. Глядя на родительницу, у меня опускаются руки. Ощущение, что вся моя жизнь предрешена…

Изверг возвращается на своё сиденье и заводит машину. По маршруту соображаю, что везет меня в университет. Всю дорогу отмечаю, как мама ласково и успокаивающе гладит руку психа. Наглядный пример проявления любви: учусь и запоминаю, как нельзя любить и превозносить до небес мужчин.

— Выметайся, — гаркает Михаил.

Беру свою сумку с сиденья и вылетаю из машины. Щека горит до сих пор, и место ушиба на голове ноет. Прикрыв ладошкой покраснение и пройдя холл, сдаю верхнюю одежду в гардероб и забегаю в туалет. Мне необходима ледяная вода, чтобы охладить место ушиба. Подхожу к раковине и пускаю воду. Мне повезло: первая пара у нас физкультура, можно и немного задержаться, ругать не будут. Черпаю воду в ладони и умываюсь до зоны глаз, действуя аккуратно, чтоб не задеть макияж. Повторяю несколько раз, затем, по очереди охлаждаю руки под струей и прикладываю к щеке. Мои манипуляции приятно холодят и снимают боль.

Дверь туалета открывается, разговаривая, входят три девушки. Распахиваю глаза и сталкиваюсь взором с Ангелиной. Окидывает меня взглядом с ног до головы и ехидно улыбается.

Тебя мне ещё сегодня не хватало!

— Ну, здравствуй, — скалится Геля, вертя в руках открытую бутылку воды.

— Привет, — выключаю воду и усмехаюсь.

— Какая удача, — глумится жертва пластической хирургии.

— Ты забыла частичку “НЕ”, — парирую с оскалом.

— Оуу, девочки, — поворачивается к подругам, — да она смелая, — хохочет, и подружки, как гиены, подхватывают.

— А почему бы и нет? — пожимаю плечами. — Всё лучше слабоумия, как в твоём случае. Ты что-то хотела? — поднимаю бровь.

— А ты для брошенки неплохо держишься… — хмыкает.

— Серьёзно? Ты это хотела сообщить? — натягиваю себя на смех, стараясь, чтобы звучал правдоподобно. — Меня никто не бросал, оставь свои больные фантазии при себе, — чеканю каждое слово.

— Да ладно?! А чего же ты пялишься на Царёва каждый раз, как побитая собака?! Ааа?

Её слова меня задевают, призываю все силы, чтоб не показать, как мне неприятно. Внутри меня целый спектр эмоций: от стыда до раздражения! Если это заметила такая глупая пустышка, как Ангелина, то скольким людям ещё очевидна моя влюблённость в Матвея? Интересно, он знает?

— Твои суждения ошибочны… — устремляюсь в сторону двери, собираясь выйти из туалета.

— А я так не считаю, — ловит меня за локоть рукой.

— Ошибочно думаешь! — пихаю её со всей дури.

От неожиданности вскрикивает, разжимает пальцы на руке и выпускает мой локоть, вскидывает правую руку с бутылкой и выливает, струйки воды стекают по моему лицу. Набираю мигом обороты ярости и шиплю, расчленяя её взглядом. И отвешиваю ей оплеуху, попадаю по уху, жаль хотелось по противной физиономии. Отшатывается пораженно и отходит назад.