Книга Сводные. Любовь на грани, страница 109 – Ева Риччи

— Бабу Нюру сегодня навещала, спасибо, что добавили меня в список для посещения, — обращаю на него внимание и несу чушь, прекрасно зная, о чём он спросил.

— Ты мне зубы не заговаривай, — прикрикивает Царёв.

— Окей, буду хранить молчание!

Не спрашивайте меня, зачем я злю зверя, но походу, от сильного стресса мозг больше не функционирует. Отворачиваюсь и смотрю в окно на пейзаж.

— Арина… — громко произносит Матвей. — Давай по-хорошему… Рассказывай.

Дотрагивается рукой до моей коленки и стискивает, не сильно, привлекая моё внимание.

— Нечего... — рука, тяжёлая и горячая, его малейшее прикосновение заставляет моё глупое девичье сердце биться быстрее, пульс и дыхание учащаются, и я судорожно, со всхлипом, хватаю воздух.

— Ты чего? — переводит с дороги внимание на меня, осматривая встревоженно.

Безмолвно качаю головой, не в силах произнести ни слова, даю понять, что всё нормально. Поиграв в гляделки, он переводит свой взгляд обратно на дорогу. Господи, как же мне тяжело находиться с ним в тесном пространстве машины. У меня калейдоскопом быстро сменяются чувства: от ненависти до вожделения ещё раз почувствовать его губы на себе. Я не знаю, что со мной. Матвей только и делает, что обижает, а я, дурочка, тянусь к нему за вниманием и нежностью. Обнаруживаю, что мы уже рядом с Рублёвкой, скоро окажемся на территории загородного района. Матвей съезжает на обочину и глушит мотор.

— Разговор в пути у нас не клеится, — резко разворачивается ко мне лицом и садиться вполоборота. — Кто был тот мужик и что он хотел?

— Вот у него бы и узнал, — нервничаю я.

— Мне кажется довольно странным, что на тебя неоднократно нападают за такой короткий период.

— Серийные маньяки не спрашивают у потенциальных жертв, могут они на неё сегодня напасть или им топать к следующей! — огрызаюсь.

— Расскажи мне, что в городе только ты осталась в списке недобитых жертв, и они взялись за тебя с удвоенной силой! — цедит сквозь зубы.

— Я вообще не собираюсь с тобой больше говорить! — отворачиваюсь демонстративно от него.

— Мелкая! — рычит и тащит меня на себя. — Это же он напал на тебя возле нашего дома? Что ему от тебя нужно?

— Да отстань, с чего решил, что это был он? — смущаюсь и отвожу взгляд.

— Потому, что ты не звала на помощь! Когда мы вошли, у вас была негромкая потасовка, словно ты боялась привлечь ко всему этому внимание. Как правило, если нападают на девушек, они кричат и визжат. Душевую кабину вспомни, — заявляет, упёршись своим носом в мой.

— Пожалуй, заново перепишу тебя в телефоне на Холмса! — открыто глумлюсь в ответ.

Поглядите на него, какой догадливый, и, блин, самое страшное — он прав. Я действительно очень сильно боюсь привлечь внимание и навредить нам с мамой. В глубине души я мечтаю, что она возьмётся за ум и будет жить с Сергеем Владимировичем.

— Злишь, бл@ть! — притягивает меня ближе и впивается в мой рот, сминая в жёстком поцелуе губы.

— Отвали, — вскидываю глаза, шиплю и начинаю вырываться.

Только я открываю рот, и его наглый язык ныряет внутрь, наполняя и опаляя меня своим огнем. Завлекая и играя с моим языком, накачивает меня собой. Его руки нежно гладят шею, спину и спускаются ниже, резко подхватывает меня под ягодицы и перетаскивает к себе на колени.

— Иди сюда… — усаживает меня удобнее на себя верхом.