Книга Бесстрастный, страница 89 – Алекс Мара

Доменико исчезает на два дня. Не то, чтобы я скучала, но… два дня? Без предупреждения?

Понимаю, он занят – захватил новую территорию, совершил убийство (точнее, несколько), вступил в Совет синдиката… но мне не дает покоя то, как мы расстались после нападения Вилема и моего отца. После возвращения домой я уложила плачущего малыша спать, а когда вышла в гостиную, Доменико уже не было. И с тех пор он не возвращался. Почему? Возможно, Рени спросонья испугался из-за пережитого, а не из-за сходства Доменико с Вилемом. Это не причина избегать ребенка. И вообще, Доменико мог бы проверить, как брат себя чувствует. И жену бы проведал. Он прислал врача, но это не то же самое.

Я полностью восстановилась после случившегося. Больше всего досталось не моим нервам, а стопам. Во время нападения я сняла туфли, чтобы двигаться беззвучно, и ходила по обломкам в капроне. Все стопы изрезаны и в синяках. Двигаюсь, как русалочка из сказки.

Мир всколыхнулся, а потом пришел в новое равновесие. У центральной ветви синдиката новый Дон. Мой отец исчез и не дает о себе знать. В новостях сообщили о крушении этажа в одном из небоскребов в центре Корстона из-за ошибки проектировщика. В результате аварии погибло несколько человек, в том числе известный и, конечно же, законопослушный Вилем Романи.

Все как ожидалось.

Я скучаю. Хочу увидеть Доменико и поблагодарить за защиту. Хочу убедиться, что он в порядке.

А главное – хочу поговорить о будущем. Начистоту. Раз уж мы связаны браком, пора прекратить топать ногами и заламывать руки. Выслушаю Доменико. Посмотрим, что он мне предложит. Может, если бы я выслушала его после нашей последней ночи вместе, мы бы еще тогда смогли договориться.

Я готова пойти на компромисс. Как ни старалась задавить надежду на хорошее, но она проросла сквозь асфальт разума. И чувства тоже проросли. Уже сколько доказательств, что у него каменное сердце, а я все равно ощущаю в нем тепло. И надеюсь на что-то волшебное. Невозможное.

Когда открывается входная дверь, я вскакиваю и поправляю платье. Да, признаюсь, я нарядилась в ожидании Доменико.

Он заходит в гостиную в сопровождении Орсона. Бросает на меня мимолетный взгляд и сосредотачивается на Рени. Тот в восторге от встречи. Как я и полагала, испуг был результатом пережитого, как и то, что малыш случайно принял меня за маму. Больше Рени меня так не называл. Он полностью оправился и рад видеть брата.

— Ко-ко-ко! – тянется к Доменико. Тот с облегчением на лице берет малыша на руки, достает комбинезон и ботиночки, одевает его.

— Мы куда-то идем? – спрашиваю удивленно.

— Только мы с Рени, – бросает небрежно и с ребенком на руках выходит из пентхауса.

Его не было два дня, а теперь он даже не считает нужным сказать мне, куда несет ребенка?!

Орсон устраивается на диване, закинув ноги на подлокотник. Да простит меня Дон Агати, но похоже, его сына воспитали обезьяны.

Орсон включает телевизор. Нет сомнений, какие каналы он так сосредоточенно ищет.

Закрываю собой экран и складываю руки на груди.

— Объясни, что происходит!

Орсон ухмыляется.

— Собираешься устроить стриптиз? Вживую намного лучше, чем по телевизору.

— Хватит притворяться шутом, Орсон! Я видела тебя в деле и знаю, какой ты.

Поднимает руки ладонями вверх.