Книга Бесстрастный, страница 55 – Алекс Мара

— Нет. Мои люди держат сторожевых собак, но я не имею к ним отношения. Привязанности ни к чему хорошему не приводят.

А вот это уже интересно. Значит, он сознательно избегает привязанностей.

Я так глубоко погружаюсь в раздумья, что сама удивляюсь вопросу, который слетает с моих губ.

— А как насчет Анны? Между вами была привязанность… или какие-нибудь другие чувства?

Я ожидала, что Доменико проигнорирует вопрос о матери Нико или разозлится моей наглости, но, кажется, он всерьез задумался на эту тему.

— Нас не связывало ничего особенного, – отвечает наконец.

— Ты сделаешь тест на отцовство малыша? – Оказывается, во мне таится целая уйма наглых вопросов.

К моему удивлению, Доменико снова отвечает.

— Нет. Я уверен, что знаю, кто он такой.

Немного странный ответ, но в Доменико вообще много странного.

Он поднимается, наливает себе еще кофе и подходит к панорамному окну.

— Нам надо поговорить, Ада. Серьезно поговорить.

Всё внутри сжимается от острой паники.

— О… О чем?

— Я близко к цели. Очень скоро я захвачу власть над этим городом и над всей территорией отца. Я стану Доном центральной ветви синдиката, – припечатывает каждое слово с каменной уверенностью.

Близко к цели значит на грани войны с его отцом, чтобы вытеснить того из Корстона и занять его место в Совете. Здесь самый большой порт западного побережья, самая обширная территория из всех ветвей синдиката. Если Доменико победит, то станет сильнейшим из глав синдиката. А если учесть, что он уже отвоевал земли у мексиканских группировок, то по территории и власти ему не будет равных во всей стране. Все это, конечно, если Совет синдиката примет его в свои ряды. До сих пор они оставались на стороне Вилема. Даже победив в войне с отцом, Доменико все равно будет зависеть от Совета. Если Совет сплотится против бунтаря и решит заменить его кем-то более надежным и послушным, его жизнь так и останется постоянной борьбой. Он не будет признан, не получит выгодные контракты, будет подвергаться нападениям, не сможет наладить связи и развить бизнес.

— Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы достичь цели. Для меня нет ничего важнее. Ничего! – добавляет он, глядя на меня через плечо. Каждое слово весит тонну, предупреждает, почти угрожает.

Ничего неожиданного я не услышала. Важный почти-Дон волнуется, вдруг у Мисс Никто из Ниоткуда возникнет иллюзия, что я представляю для него важность. Хорошо хоть не сразу после оргазма высказался, что я для него пустое место.

Убедившись, что я не оспариваю выдвинутый им постулат, продолжает.

— Когда я захвачу власть, смогу позаботиться о… ребенке. Он займет свое законное место рядом со мной, и с ним будет заниматься профессиональная няня.

Боль в животе, как от удара под дых. Доменико решил напомнить Аде Томпсон, временной любовнице без связей и положения в обществе, что она для него не важна и что только у малыша есть законное место рядом с ним. И с ним будет заниматься профессиональная няня, а не безродная проходимка.

А я… а что я?

Вздохнув, собираю волю в кулак.

— Как только ты наймешь няню, я уеду, как мы и договорились, – подтверждаю свои планы, а то он явно думает, что после секса я жду чего-то большего.

Досадно, что маленькая, жалкая часть меня надеется услышать его возражения. Хочется, чтобы Доменико упрашивал меня остаться. Или даже опустился на одно колено и признался, что не может без меня жить, даже если я никто в его мире… Что он всем пожертвует… и прочая розовая жвачка.