Книга (Не)образцовый айдол Восточной Старшей, страница 9 – Мэри Блум

— Однако! — остановил я панику. — От своих слов я не отказываюсь. Да, с тыквой я не буду. Все-таки я натурал, однако…

Зал опять затаил дыхание, понимая, что шоу еще не закончено.

— … однако выберу тыковку здесь и сейчас… из тех, кто этого пожелает… Ну что, — я заскользил взглядом по разогретой девичьей толпе, — кто сегодня хочет быть моей тыковкой?.. Не скромничайте, девчонки, — мои белоснежные клыки опасно сверкнули в полумраке зала. — Выберу самую активную!..

— Меня! Я! Я хочу! — тут же растатуированная рука главной школьной оторвы взлетела в воздух. — Меня выбери! Я всяко лучше тыквы!..

— А чего это тебя? Нас выбери! — в унисон с другого конца зала прокричали мои знакомые двойняшки, которые все делали на пару. — Две тыковки всяко лучше, чем одна!..

— Да вы даже не из этой школы! — возмутился кто-то за их спинами.

— А что, только с вашей школы, что ли, можно? — оживилась еще одна часть зала. — У всех есть шанс!

— Или думаете, только у вас тут достойные девушки? — проорали еще откуда-то.

— Ты-то достойная девушка? — проорали в ответ. — Ты себя в зеркале вообще видела?

— В смысле, лахудра крашеная, это ты мне такое говоришь?..

А дальше оно поехало само… Забавно, да? Ученые веками искали вечный двигатель, даже не задумываясь, что он у них прямо под носом. Достаточно просто свести в одном месте нескольких амбициозных девиц и намекнуть, что одна из них лучшая, как они сразу же начнут выяснять какая. Единожды запустившись, этот двигатель будет лишь набирать обороты. И остановится только тогда, когда разнесет сам себя…

— Ты, мымра, да кто тебя вообще выберет⁈

— Ты, сука, да кто тебя вообще спрашивает⁈

Им бы сплотиться перед лицом такой серьезной соперницы, как тыква, но вместо этого леди начали друг с другом воевать.

— Девочки, девочки! — попыталась влезть Ангелина Алексеевна, когда звон первых затрещин полетел по залу. — Спокойнее, девочки! Вы же девоч… Аааааа! — завопила она, когда эти девочки снесли ее своим потоком.

Никогда не задумывались, что в мире нет ничего более жестокого, кровожадного и бесчеловечного, чем битва прекрасных созданий за право выяснить, какое из этих созданий наиболее прекрасное?

— Ты — сссссука!..

— Ты — сссстерва!..

Это было как конкурс красоты, где победит, несомненно, прекраснейшая, только в отличие от обычного конкурса, тут не надо дефилировать на неустойчивых шпильках, расхаживать в тесных купальниках, натягивать фальшивые улыбки или делать причудливый макияж — достаточно лишь просто отвешивать сочных лещей соперницам. А это могла здесь каждая.

— Аааа!.. Ай!.. Шлеп!.. Ооо!.. — звонко раздавалось с разных сторон. — Аааай!.. Хлоп!.. Ооооооооо…

Девчонки, нарядившиеся сегодня в нечисть, как в готичной сказке, словно сами стали этой нечистью. Вампирши кусались, кошечки царапались, ведьмочки колдовали оплеухи налево и направо, а демоницы устраивали локальный ад…

— Меня-то выпустите, выпустите!.. — громче всех верещала барби, зажатая толпой, из которой безуспешно пыталась выбраться. — Я-то тут при чем⁈ Мне этого точно не надо! — вопила она, пока ей вовсю наминали ее сочные — на зависть — бока.

Интересно, а если я скажу, что вместо тыквы выбираю ее, ее здесь вообще прибьют? Неплохо бы для разнообразия, но я не кровожаден.

Сильная половина человечества, поначалу кинувшаяся разнимать слабую, получила свою долю затрещин и решила больше не рисковать здоровьем. Урок на будущее: если рядом дерутся дамы, не лезь! Женская потасовка — это как сель, как лавина, как цунами. Ее нельзя остановить — от нее можно только спрятаться. И вот теперь с любопытством, с которым наблюдают за кормлением крокодилов, мы наблюдали за торжеством дикой природы, разворачивающимся в одном отдельно взятом актовом зале.