Книга (Не)образцовый айдол Восточной Старшей, страница 5 – Мэри Блум

Я потряс приятно потяжелевшей тыквой, приглашая гостей не стесняться. Честно, когда придумывал плату за вход — что-то с себя, — даже не рассчитывал, что улов будет таким обильным и что отдавать его будут с такой охотой. Я ждал заколок, браслетиков и какой-нибудь мелочи типа значков или носочков. Однако сейчас моя тотемная тыковка — символ этого разнузданного праздника — стремительно превращалась в сосуд всей пошлости Восточной Старшей, наполняясь преимущественно трусиками, лифчиками, секси чулками, презиками и смазкой. Как всегда я недооценил девчонок Карпова. А они явно знали, зачем пришли в Восточную Старшую, известную так же как Восточная Трахательная… Ну и правильно, здесь сегодня можно все! Мы разнесем эту школу за эту ночь!..

— Королев, — раздался рядом нарочито строгий женский голос, — что ты опять устраиваешь?..

Я повернулся к обаятельной брюнетке постарше, буквально пожирающей меня глазами. Как только сегодня девчонки не одевались! Тут уже были и девочки-кошечки, и демоницы, и ведьмочки, и вампирши, однако костюм моей англичанки без сомнения оказался самым оригинальным. Деловая блузка, почти рвущаяся от напора внушительных сисек, узкая юбка, туго сжимающая сочную пятую точку, и озорной, игривый взгляд за стеклами строгих очков, прямо предупреждающий: «не подпускайте ко мне учеников, я буду делать с ними всякое!» Словом, идеальный костюм развратной учительницы, как из какого-нибудь порно! Ой, пардон, в ее же случае это не костюм…

— А это входной билет на вечеринку, Ангелина Алексеевна, — потряс я тыковкой перед любимым педагогом. — Может, и вы чего-нибудь оставите?

— С огнем играешь, Королев! — жарко полыхнула она глазами за стеклами своих учительских очков. — Я, конечно, терпеливая, но всему есть предел…

— Если я что-то нарушил, — покаянно склонил я голову, — можете меня наказать… — и чуть понизил голос, чтобы никто, кроме нее, не слышал: — Прямо тут…

— Накажу… — плотоядно оскалилась Геля. — Уж накажу, ты не сомневайся…

И, дразняще покачивая своей учительской задницей, прошла мимо меня вглубь зала. А следом, решив, что критическая масса молодых горячих возбужденных тел обоих полов уже набрана, на праздник вошел и я, готовый нести веселье, движ, хаос и безобразия!

— Мишель, классная туса!.. Мишель, потанцуем?.. — сразу же понеслось со всех сторон. — Мишель, давай сфоткаемся!..

Да, я популярен. Можно сказать, в этой школе я айдол. Вообще, каждой школе нужен свой айдол. Самый востребованный парень, на которого самый большой спрос. Первый на линии общей любви и массового обожания. Первый, кого растерзают, если это обожание выйдет из-под контроля… Как я до этого докатился? Ну примерно так…

— Нравится вам? — бросил я в рупор, висевший на шее как часть костюма, и громкоговоритель разнес мой голос по всему залу. — Весело? Классно тут?..

— Уууу! — одобряюще загудели в ответ.

— Кто говорил, что Восточная Старшая уже не та, что раньше? — продолжал я вещать нагретой толпе. — Куча тупых наказаний? Много идиотских правил?.. Не сегодня, народ! Сегодня, в Хэллоуин, мы оторвемся по полной!.. Сегодня наша ночь! К черту правила! К черту наказания! Сегодня мы нарушаем все!.. Сегодня мы разнесем эту школу!..

— УУУУУУУууууу! — еще громче загудела толпа.

— Мишель, посмотри меня!.. — пытаясь переорать толпу, заорали девчонки с разных сторон. — Я снимаю рилс!.. Посмотри в мою камеру!..