Книга (Не)образцовый айдол Восточной Старшей, страница 31 – Мэри Блум

— Катерина обожает тыкву? — еще больше удивился ее папа.

Ооо, похоже, в этот день даже для ее родителей я открыл что-то про нее новое.

— И заметь, — не могла удержаться от подкола моя маман, видя, как растерялся хозяин дома, — это проспонсировал ты, а не я! Ты же ему теперь платишь… Карманных денег, кстати, — повернулась она ко мне, — еще месяц не будет.

— Да я и так на них уже не рассчитываю, — отмахнулся я.

К чести отца К, его ошеломление длилось недолго. Уже через неделю во всех отелях его сети появилось особое тыквенное меню — «осенний фест», как мы с ним это назвали. Где подавали суп из тыквы, курицу с тыквой, тушеную тыкву, утку с тыквой, салат с тыквой, пирог из тыквы и тыквенный флан (куда ж без него!). В общем, я знал, что книга пригодится.

А пока же тыквенное войско за окнами достигло таких размеров, что гости уже не видели путей отступления. «Нападение тыкв-убийц на богатый дом!» А что, шикарный сюжет для хэллоуинского ужастика.

— Опять пропал мой газон, — сокрушалась маман Катерины (когда попробует тыквенный раф, она, кстати, успокоится).

— Ой, тыковки! Тыковки! Мишель, а зачем там столько тыковок? — спрашивала малышка.

И наверняка этим же вопросом задавались здесь много кто — кроме тех, кто в теме. Они же в открытую ржали и вовсю фотали, чтобы залить в новостные помойки. Представляю, какие посты будут в «Веселом Карпове». «Катерине дали по тыкве — хватило бы каждому из гостей!»

Разумеется, весть о том, как я отыгрался за свой Хэллоуин, мигом разлетелась по городу. Разумеется, зараза так просто это не спустит. Разумеется, она отыграется в ответ. И разумеется, мне еще по полной прилетит, но пока что ей нечем было ответить. Пока что она могла лишь стоять вместе со всеми и смотреть в окно… Где она, кстати?

И тут по воздуху, пронзая его, разрывая на части, потекла мелодия. Разнеслась на всю гостиную, на весь дом, на весь двор, казалось, на весь город, заставляя всех отвлечься от моего подарка и переключиться на что-то еще, вернее, на кого-то. Вытащив виолончель, Катерина сидела в другом конце комнаты и яростно водила смычком по струнам…

В аниме часто бывают сцены, когда герой один с какой-нибудь катаной выходит против кучи врагов, а дальше начинается мощнейшая мясорубка, где он крошит всех направо и налево с разных ракурсов под фонтаны кровищи, показывая свою крутость и то, как мастерски может обращаться со своим инструментом. Так вот, каждый раз, когда я смотрел, как Катерина играет, я словно переносился в такую же экшн-сцену. Я не видел девушку, которая играет, я видел жестокого ассасина в женском обличье, которая мочит врагов направо и налево. И, сука, это возбуждало! Она была как оружие массового поражения. Во всяком случае я уже был сражен. И в отличие от всех вокруг, кто считал, что она приличная, воспитанная, добропорядочная девушка, я-то знал, какая она садистка, маньячка, психопатка…

Раскаленные струны визжали, страдали и дергались, но выводили стройный лад. Чувственный, глубокий, завораживающий, как песня сирен — как она и хотела. Виолончель давала пример того, что бывает с теми, кто попадает к ней в руки. В начале укрощение — она сжимает и сдавливает до тех пор, пока не станешь послушным. И после этого, если недостаточно стоек, начнешь покорно играть те ноты, которые ей нужны. А если ты ей не покоряешься, у нее в запасе полно способов… сделать тебе больно.