Книга (Не)образцовый айдол Восточной Старшей, страница 28 – Мэри Блум

За спиной раздалось отчетливое «тук-тук-тук…» Пальцы постучали по дереву, требуя моего внимания. Я обернулся к нарисовавшейся на пороге имениннице, которая картинно облокотилась на дверной косяк — хоть сейчас фотографируй и вешай на стену. Мол, давай, смотри на меня, выражай свое восхищение! Последовав моему совету, она и правда сменила платье. Черное на белоснежное, отчего загоревшая за лето кожа (не надо было возить ее на пляж!) казалась молочно-шоколадной. Нужно ли говорить, что это мой любимый десерт? И теперь этот десерт аж выпрыгивал из обертки. Еще более открытая спина, еще более откровенный разрез на бедре, еще более обнаженные плечи и невесть откуда появившееся декольте (на чем там вообще ткань держится?). И опять, конечно же, без лифчика! Опять расчехлила свое оружие! Опять показывала, что к моим глазам у нее никакого уважения!

— Это платье мне нравится еще меньше, чем прошлое, — честно оценил ее выбор я.

— Спасибо, — самодовольно улыбнулась зараза, — я старалась.

— Зачем ты вечно светишь сиськами?

— Потому что тебя это с ума сводит…

И, еще более довольная собой, она развернулась и скрылась в темноте коридора. Я бросился за ней, чуть не задев стоявшую у выхода виолончель. Кстати, еще одно ее оружие — массового музыкального поражения. К счастью, этим оружием она пользовалась еще реже, чем своими сиськами. Только когда накалялась до предела.

— Нравится сводить меня с ума? — догнал я ее в коридоре.

— Нравится, — сверкнула К в меня ухмылкой, — в такие моменты видеть, что он у тебя все-таки есть… Кстати, молодец, — в своей фирменной манере надменной сучки добавила она, — что ничего сегодня не выкинул…

Ну вот зачем она постоянно кидала мне этот вызов?

— Мой подарок, я так понимаю, ты еще не распаковывала?

— Не думаю, — снисходительно бросила зараза, — что одна маленькая коробочка может хоть что-то изменить.

Эх, как же я любил ее удивлять, восхищать и бесить, чтобы удивлялась и восхищалась еще больше.

Вдвоем, как и полагается дефолт-паре, мы вернулись к остальным гостям. Именинница, абсолютно уверенная, что вечер пройдет как ей хочется, направилась к своим подружкам. Я же, абсолютно уверенный в обратном, подошел к ее отцу.

— Андрей Михайлович, а можно попросить у вас ключи от ворот?

Не спеша с ответом, хозяин дома пытливо оглядел меня.

— То есть подарок масштабнее, чем мы думали? Надеюсь, это больше не трусы, да, Мишель? Если что, их у нас теперь много…

— Конечно, нет, — заверил я его. — Я вырос из этих глупостей!

К тому же я не люблю повторяться. Предсказуемость — это не про меня.

Он с сомнением посмотрел на меня, ухмыльнулся и протянул ключи.

— Надеюсь, я об этом не пожалею, — сказал ее папа тоном, в котором читалось «надеюсь, ты меня удивишь».

— Андрей, ну вот что ты творишь? — подошла к нам моя маман, всегда любившая быть в гуще событий. — Ты же сам понимаешь, что ты открываешь ему дверь…

— Для Мишеля, — улыбнулся он, — наши двери всегда открыты!..

«Учись, мама, — улыбнулся я госпоже Королевой, — учись, каким родителем надо быть!»

Наконец праздник достиг своего апогея — вручения подарков виновнице торжества от самых дорогих ей людей.

— Так, — постучал ложкой по бокалу ее отец, — позвольте мне сказать пару слов…

И все тактично замолчали, чтобы оценить размер родительской щедрости. Предсказуемо имениннице, которой теперь уже можно, подарили машинку. Бывшую папину (а это ой-ой как недешево). Но будет ездить хорошо, ей однажды и новую подарят (а это ой-ой еще дороже). Собственно, так он и сказал, закругляясь.