Книга Моя простая курортная жизнь 8, страница 96 – Мэри Блум

— Машину останови! — вновь выехав на встречку, бросил он в окно.

— Отвали! — бросила она в ответ, тем не менее больше не ускоряясь.

— Не хочешь по-хорошему! — проорал Мишель, стремясь перекричать рев своего движка. — Тогда будет по-плохому!..

И, снова поддав газку, попытался нас обогнать. Понятия не имею, чего он хотел — возможно, возомнил себя героем какой-нибудь полицейской драмы и решил на скорости втиснуться перед нами и перекрыть дорогу. Однако зараза в лучших традициях тех же полицейских драм резко вильнула тачкой, не давая дорогу уже ему. Нас мотнуло так, что я чуть не протер щекой боковое стекло.

— Сказала же, иди на хер! — с чувством выдохнула Катерина, завершая маневр.

Да идите вы оба на хер! Я на такую спидгонку не подписывался!

БИП! БИП! БИИИИП!.. Этот неугомонный дебил продолжал бешено сигналить, бешено мигать, а затем снова вылетел на встречку и снова поравнялся с нами.

— Живо останавливай! — снова проорал он.

В ответ, выпустив руль, она высунула в открытое окно руку и показала ему фак. А затем опять вильнула тачкой — так что он, дико сигналя, отстал, а я схватился за ремень и начал мысленно креститься. Кто вообще дал этим двум дебилам права?

— А может, — решил я спасти свои жизнь и здоровье, пока не слишком поздно, — и правда остановишься?

А я сойду на хрен и вызову такси!

— Не отвлекай меня от дороги, — бросила Катерина, глядя однако не на дорогу, а на соседнюю полосу. — Я везу тебя домой…

Так и читалось продолжением: «сейчас только оторвусь». А следом она резко свернула с нормальной асфальтированной дороги на раздолбанную грунтовку и понеслась в какие-то поля, где нет ни полос, ни разметки, ни, судя по всему, правил — только колосящиеся злаки с обеих сторон. Клоун, само собой, помчал за нами. И вот на этой сомнительной трассе гонка продолжилась.

— Я не уверен, — заметил я, когда мы начали скакать по грунтовке, — что эта дорога к моему дому…

Зараза, казалось, уже не слышала ничего разумного — лишь выжимала скорость в ответ на каждое дикое «бип!» за нами. БИП! БИП! БИИИИП!.. Наш сталкер явно сменил стратегию — он уже не пытался обгонять, а, не отставая, мчал сзади, как назойливый кортеж, и максимально ее бесил, сигналя, мигая, сигналя, мигая… БИИИИП! БИИИИП! БИИИИИИИП!.. Словно этого было мало, над полем разнесся его голос, многократно усиленный динамиками.

— ТАЧКУ ТОРМОЗИ!..

О да, в его навороченном спорткаре имелось секретное оружие, по производимому шуму не уступающее полицейским громкоговорителям. А я и совсем забыл, что там была такая херня. Как-то, когда мы с ним типа дружили и катались вечером по городу, он включил эту штуку и начал в нее вещать на всю улицу, пугая прохожих и другие тачки: «киски, киски, идите к папочке, кис-кис!» — косплея этакого отвязного сутенера из гетто Лос-Анджелеса. Я так и не понял, кого он призывал: девчонок или реально кошек — тогда мне эта хрень показалась бесполезной. Однако сейчас я наконец понял, для чего — вернее, для кого — он на самом деле это установил.

— ТОРМОЗИ, ГОВОРЮ! Я ЖЕ ЗНАЮ, ЧТО ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ!..

Пальцы рядом чуть не переломили руль. Я прям видел, как Катерину, которая очень любила шоркать чужие мозги словами, бесит, что сейчас не могла ответить тем же — в ее-то авто громкоговорителя не было.