Книга Моя простая курортная жизнь 8, страница 93 – Мэри Блум

— Мишель! Мишель вернулся!..

Затвор щелкнул, но в камеру уже никто не смотрел — все уставились в сторону двери. Я не видел результата, но, судя по всему, вместо памятного семейного снимка получилась странная, немного криповая фотка — из тех, которые удаляют едва сделав, даже не показывая заказчику, где все лица смазаны как в ужастике и всем плевать и на камеру, и на фотографа, и даже на момент, потому что явно появилось что-то поинтереснее.

— Ой, не получилось, — посетовал фотограф, стирая это недоразумение. — Давайте еще разок…

— А давайте позже, — отмахнулся именинник и, выйдя из кадра, шустро направился туда, куда убежала его младшая дочь.

Надо же, какой важный гость заявился! Хозяин праздника лично пошел ему навстречу, а там и так уже образовалась целая процессия. На одной руке этого заезжего гастролера уже вовсю висела младшая сестра Императрицы, другую — радостно пожимал сынок мэра. Только он отпустил эту популярную конечность, как за нее сразу схватился подоспевший именинник. А следом туда подтянулся и мэр, а за ним оживились и все мажорные ребятки, которые до этого скучали в смартфонах, а за ними — и их родители… Ну е-мое, даже тут собрал ажиотаж! Да, на молодежных тусовках вся толпа обычно бурлила вокруг этого клоуна, но я думал, что хотя бы в компании взрослых серьезных дяденек и их тетенек будет иначе. Однако и эти солидные взрослые мужики, от которых зависит жизнь целого города, тоже начали концентрироваться вокруг него. Что, все так соскучились по цирку? Всем так нужен клоун? Хотя чего я удивляюсь, как показывает история, в королевской тусовке без шутов никуда…

И вот этот ходячий цирк пошел в круг почета по всему залу — с собственной свитой, потому что с одной стороны от него не отлипала малышка, с другой — к нему будто приклеился сынок мэра, и все больше народа подтягивалось по ходу, чтобы продолжить идти следом и о чем-то трепаться. Я прям вспомнил сказку про золотого гуся. Кто прилепится к этой процессии дальше? Казалось, весь клуб рвался с ним поздороваться. И только Катерина туда не спешила.

— Я отойду, мне надо выпить, — бросила она, прожигая взглядом внезапного гостя.

И отошла, не спросив, нужно ли выпить и мне. А я опять остался один.

Наконец вспомнив, что тут есть и другие гости, именинник забрался на сцену и, подхватив микрофон, решил сказать тост.

— Ну что, ребят, послушаете меня? В честь дня рождения-то…

В ответ раздались одобряющий смех толпы и аплодисменты — мол, продолжай, послушаем.

— Наконец-то, — начал он, довольно оглядывая зал, — все дорогие мне люди в сборе…

А что, до этого момента в сборе были не все? Или специально ждал кого?..

— И знаете что, я рад, — радостно продолжил виновник торжества. — Реально рад всем вам! И всем, кто приехал из Карпова, и всем, кто приехал издалека. Особенно тем, кто приехал издалека! Получается, стоит старик такого большого крюка, да, Мишель?

Упомянутый клоун с улыбкой отсалютовал ему бокалом, который держал в свободной от сестры Катерины руке. Все вокруг засмеялись такой удачной шутке от именинника. Кроме заразы, которая поморщилась, будто ей наступили на ногу. Мишель, уделивший сегодня внимание всем, в ее сторону, к слову, даже не смотрел. Что случилось? Клоун приехал, а цирк с собой не привез?.. Но, как оказалось, тут и без него был тот — вернее, та — кто хотела устроить цирк.