Книга Моя простая курортная жизнь 8, страница 103 – Мэри Блум

— Что, и сейчас никому не говорить? — спросил я у нее после, глядя, как ее наполненное лоно изливается на мою простыню.

— Да говори кому хочешь! — выдохнула она и страстно прижалась ко мне, скрепляя наш возобновленный союз горячим жадным поцелуем.

А затем снова полезла на меня, до крайности изголодавшаяся по моим ласкам. Я же, вернув свое, вновь проникал во все ее укромные местечки, так соскучившиеся по мне — давая им то, что им так нравилось, и вызывая все больше жарких неконтролируемых стонов, в каждом из которых было мое имя:

— Да, Ромка, да!.. Еще! Роооом…

Мой член словно нащупал в ней кнопку перезагрузки и, хорошенько нажимая на нее раз за разом, отменил весь предыдущий резет и вернул все мои достижения обратно. Арина к тому времени уже успела отчалить к себе домой, а вот внимательная Марианка, разумеется, не могла не заметить перемен — и снова начала наведываться к нам с Полиной, у которой, как и в прошлый раз, не нашлось на это возражений. И все опять вернулось к тому состоянию, в котором уже было.

Для полного счастья мне не хватало только Даны — на этой же кровати, на соседней подушке, в моих объятиях. А что, места много, поместились бы все — во всяком случае в моем сердце помещались все… Вот только она об этом пока не знала.

— Ой, твоя девушка звонит… — шустро скатившись с меня, моя хаус-леди протянула мне вибрирующий смартфон. — Ладно, не буду мешать! — и, набросив на обнаженное тело легкий халатик, тактично выскочила из комнаты.

Я же торопливо натянул футболку, разгладил взъерошенные волосы и отошел от смятой постели к окну — и только после этого принял вызов. Не то чтобы я собирался скрывать от Даны, что ко мне снова вернулась Полина, просто еще было не время.

— Привет, Ром, — появилась на экране ее милая мордашка. — А я сейчас гуляю около Биг-Бена… Хочешь, покажу? — и она навела камеру, показывая мне главную британскую достопримечательность.

Вот только ее личико и голос были привычно грустными, что-то не радуясь этой распиаренной достопримечательности. Каждый раз когда моя милашка звонила мне, она была расстроенной: и местом, где находилась, и тем, что меня нет рядом. И хотя мы договаривались с ней все-все друг другу рассказывать, я пока просто не мог рассказать ей про Полину — не хотел еще больше увеличивать ее грусть. Так что я решил дождаться подходящего момента — так же, как в свое время ждала она, когда не говорила мне про Англию. Ну а пока же, как мог, я пытался взбодрить мою милую пленницу, которая сама себя заперла в Тауэре из обязательств своему папаше.

— Только ты уж не грусти, Ром, ладно? — на прощание вздохнула Дана и быстро-быстро заморгала, сдерживая капельки в глазах. — А то мне так тут хорошо… — чуть не пустив слезу, горестно добавила она. — А ты там, наверное, грустишь… Ты не грусти…

— Я не буду грустить, — пообещал я ей, чувствуя, как от ее влаги и у меня разрывается сердце.

— Ну да, ты-то не будешь! — фыркнула моя вернувшаяся красотка постарше и снова полезла на меня, едва дождавшись, пока я закончу вызов.

Так мы теперь и жили: каждый раз я собирался рассказать Дане, но, видя ее грустную, расстроенную мордашку, понимал, что момент опять неподходящий. И я снова откладывал, жалея мою бедную одинокую милашку, оказавшуюся так далеко от меня. И не хотел добивать ее новостью, что пока она далеко, кто-то совсем близко. Пока однажды…