Книга Моя простая курортная жизнь 8, страница 100 – Мэри Блум

Добрая самаритянка с личным авто, подобравшая меня с места аварии, довезла мое раненое тело до гостевого дома, где меня, охая, ахая и ужасаясь моему окровавленному виду, подхватили мои заботливые домочадки. Завели в гостиную, усадили на диван и принялись тщательно осматривать. Разумеется, сразу же возникли вопросы: кто меня, где меня и что со мной вообще случилось? Не став вдаваться в детали, я в общих чертах описал, как «покатался» с Катериной.

— Надо ли напоминать, что я тебя предупреждала? — мягко пожурила меня Марианка, водя смоченной в зеленке ваткой по моему подбитому фейсу.

Ой, не сыпь соль на рану! Да, тебя надо было послушать, да, сейчас я и сам это отлично понял — более того, сейчас и сам был готов предупреждать каждого, кто не Мишель, что не стоит с ней связываться. Два зла просто нашли друг друга, и хорошим добрым людям вроде меня от них лучше держаться подальше. Как я вообще мог об этом забыть?

— Марианка, ну нашла время для нравоучений! — проворчала с другой стороны от моей травмированной головы Полина и, выдавив на пальчик немного заживляющего геля, начала активно втирать его в мой нос.

— Ай! — чуть поморщился я.

— Сильно больно, Ромк? — растерянно пробормотала она, глядя на меня так, словно хотела кинуться и расцеловать, но сдержала сей благой порыв. Видимо, я был еще недостаточно травмирован, для того чтобы позволить себе со мной слишком много.

— А мне вот интересно, — подала голос наша прокурорша, которой, с учетом ее послужного списка, доверили лишь держать аптечку, — они побили целых две тачки только для того, чтобы помириться?

— Ну что ты, — усмехнулась наша богиня любви, лучше многих разбиравшаяся в этом вопросе, — они побили тачки, чтобы еще больше посраться…

И правда, развязка этой дурной трагикомедии с битыми авто оказалась до неприличия предсказуемой. Уже на следующий день после яростного сосыча на пепелище, невольным свидетелем которого я стал, оба зла одновременно сменили аватарки. На своей Мишель — aka городская легенда — стоял на фоне небезызвестной стены с выцветшими членами и полустершимися «Мишель, I love U!» и с хмурой битой рожей показывал в кадр средний палец, сопроводив все это надписью: «Одной легендой меньше. Да кто будет страдать? Иди нах, Карпов!» Вот только учитывая, что это селфи, фак эта легенда по итогам показывала самому себе.

Зараза, не иначе как посчитав это за персональный челлендж, тоже сменила аватарку и на новой, позируя среди голых стен своей комнаты, несносно-надменно смотрела в кадр, подписав снимок: «Ну и вали!» Хотя это же читалось и в ее глазах — могла и не пояснять. И, разумеется, всем сразу стало понятно, что это ни фига не финал, а очередной акт в этой сумасшедшей пьесе для двоих.

Но честно говоря, эти двое меня сейчас волновали меньше всего на свете. У меня была причина для волнения и посерьезнее: грядущий отъезд Даны в Англию.

Едва узнав, что я попал в аварию, моя милашка шустро собрала вещи, взяла своего пса и перебралась на оставшееся время ко мне, так что хоть один полезный эффект от этого столкновения со злом все же был. Разумеется, ее вечно сопящий папаша оказался не в восторге, но дочь, обычно считавшаяся с его мнением, в этом вопросе проявила характер.

— Папа, — твердо заявила она, — Рома попал в аварию, о нем надо заботиться! Когда ты попал в аварию, я о тебе заботилась, и Рома не возражал. Так что не возражай теперь и ты!..