Онлайн книга «Моя простая курортная жизнь 8»
|
И ее крикливый предок не нашел, что на это ответить. Так что Дана переехала ко мне, а ее папаша это стерпел. Лучшим другом мне он, конечно, не стал, но усердно делал вид, что не хочет меня убить, и наверняка отсчитывал дни до ее отъезда. Я же старался об этом не думать, сосредоточившись на всем хорошем, что происходило здесь и сейчас. Моя милашка целыми днями и ночами дарила мне нежность и любовь, словно желая наполнить меня ими на полгода вперед. Она прекрасно ладила с Марианкой, да и Арина вела себя при ней как паинька — а я всегда знал, что спинной мозг воспринимает информацию куда лучше головного. Но главное, Дана вдруг поладила с Полиной, а Полина вдруг поладила с Даной! Все-таки у моей управляющей доброе сердце, которое через призму будущей нашей разлуки заставляло ее сопереживать нам и быть чуткой и понимающей с моей девушкой. Незаметно они даже как-то поделили кухню, превратив ее из зоны соперничества в место обмена опытом. Моя хаус-леди неожиданно поделилась рецептом своих фирменных оладушек, которые «Ромка так любит», а моя няшка — рецептом своего шикарного тирамису, который «Ромин любимый», и на следующий день мы с Марианкой, уже не на шутку боявшейся, что она такими темпами растолстеет, сначала пробовали оладушки Даны, а потом тирамису Полины, и все хвалили, и все получалось, и все ладили, и я хотел бы, чтобы воцарившаяся в моем доме гармония оставалась вечной, но время было к нам неумолимо. Один пронырливый папаша уже купил билет, и календарь неотвратимо отсчитывал дни до нашей разлуки. Эх, Дана, ну почему, когда все так хорошо, ты уезжаешь? Ты просто рвешь мне сердце… — На полгода! Всего на полгода… — напоминала мне моя няшка, целуя меня всякий раз, когда мне становилось грустно. — И потом переедешь ко мне, — напоминал я ей, крепко обнимая всякий раз, когда грустно становилось ей. Конечно, я считал, что ей бы лучше не уезжать, но это был ее путь, ее решение, а я не ее папаша, чтобы мешать ей принимать решения самостоятельно. И все же в глубине души я надеялся, что наша разлука окажется гораздо короче, чем полгода. Надеялся, но не давил. В конце концов, я же и правда не ее отец. — Ром, — едва сдерживая слезы, проговаривала моя милашка под грохот чужих чемоданов и гул взлетающих самолетов, — гуляй с Пиратом обязательно, а то он будет скучать… — Мы вместе с ним будем скучать, — в тон ей ответил я, и сам готовый пустить слезу. Ненавижу прощаться! Ненавижу разлуку! Ненавижу аэропорты именно за это! — Ну, Ром… — чуть не плакала моя няшка, уткнувшись лицом мне в грудь, чтобы еще больше не радовать стоящего неподалеку папашу, который и так радовался и ее отъезду, и нашему расставанию. — Не переживай, — погладил я ее, успокаивая, — все будет хорошо… — Только полгода! Всего полгода… — всхлипнула она. — И сразу переедешь ко мне! — я крепко обнял ее напоследок. — Как только вернешься… И если ты вернешься раньше, чем через полгода, то я не буду возражать. Самолет, которому, как и ее папаше, было плевать на все наши переживания, взлетел в небо, унося ее в Англию, а меня — в депрессию. Целых полгода! Да я едва провел пару дней без нее на Новый год — а здесь целых полгода! Без ее милой улыбки, теплых объятий, нежных поцелуев… Чертова Англия, конечно, не другой конец земного шара, но я ведь не настолько богат, как некоторые, чтобы мотаться туда-сюда. Да у меня даже визы нет… |