Книга Час гончей, страница 37 – Мэри Блум

— Молодец, — наклонившись, я погладил его по высунутой конечности.

Харон аж застыл.

— Присмотри за девчонками, — добавил я.

Он мигом высунулся из-под крыльца и, сложившись, показал мне большой палец, после чего довольно бодро проскользнул в дом. В гостиной сразу послышались грохот и ругань оставшихся сотрудников Синода, которым этот зачаточный разум, видимо, захотел показать, кого оставили за хозяина. Сколько его ни бей, характер не меняется.

Так что за дом я не волновался — он остался в надежных руках. У меня же были дела здесь. Этой ночью я просто обязан кое с чем разобраться.

Все отряды бесшумно и слаженно занимали места, обходя территорию бывших скотобоен по периметру и готовясь к началу операции. Почти у всех в руках специальные автоматы, чьи выстрелы способны разрывать тушки аномалий на части. А у некоторых даже солидные тяжелые ружья — чтобы уж наверняка не оставить от нечисти ничего, кроме темной лужицы.

— Мессир, — подошел к нам глава «Валькирий», — вам с братом, наверное, лучше бы остаться здесь…

Остаться здесь? Пока все самое интересное будет происходить там? Как этот собачатник вторгся в мой дом, так и я посещу его — не могу себе отказать в подобном удовольствии.

— Не останавливай, — вмешался Арчи. — Они знают, что делают. К тому же он будет только рад увидеть мессира.

— Тогда пройдите туда и возьмите оружие, — не став спорить, глава указал на одну из машин.

Что мне ваше оружие? Это вы идете отстреливать собак — я же иду пообщаться с их хозяином. Тем не менее автомат я взял, чтобы расчистить дорогу поскорее.

Дарья, как заботливая сестричка, все это время мрачно сопровождала каждый наш шаг, словно пообещав себе ходить за нами по пятам.

— Надеюсь, хотя бы здесь обойдется без самодеятельности? — спросила она, хмуро нас осмотрев, и тут же сама ответила на свой вопрос: — Хотя, кому я говорю… Постарайтесь хотя бы не умереть.

Да, это было бы весьма досадно.

— Не, ну мне-то можно, — хмыкнул Глеб.

Вскоре, разделившись, отряды проникли на территорию с разных сторон и стали осторожно подступать к корпусам. «Валькирии» же направились к парадному входу, а с ними и мы. Внутри главного здания скотобоен было просторно, но при этом безумно душно — настолько густо воздух пропитался скверной. Да что там, казалось, шагни посильнее — и она начнет сочиться сквозь потрескавшийся бетонный пол.

Отряд двигался практически бесшумно, не нарушая царящую вокруг тишину — тягучую, вязкую, обернувшую все пространство как саваном. Ни шороха, ни рычания — только тени расползались по углам. Темноты здесь было так много, словно, сами не заметив, мы ступили прямиком на ту сторону. Лишь луна сквозь проломившуюся крышу попадала в помещения и освещала их, проводя среди мрака светлые полосы.

— Шеф, ну что? — тихо спросил глава отряда у шагающего рядом Арчи.

Дарья возмущенно, но тоже тихо фыркнула.

Вместо ответа наш новый знакомый снял очки, открывая черные колодцы глаз, сквозь которые будто смотрела сама Темнота, и медленно обвел ими пространство, изучая каждый глухой угол.

Среди потрескавшихся стен, словно насквозь пропахших смертью, расхаживал человек в плотной кожаной маске. Шаги гулко отдавались от пола, почерневшего от всей крови, которая когда-то пролилась здесь. Гончая сердился — на каждого непрошеного гостя, заявившегося в его дом. На двуличного Бладхаунда, который как всегда его подставил. Вот уж кому точно нельзя верить! Кинжал на его гербе — это кинжал, который эта сука вставит тебе в спину.