Книга Час гончей, страница 35 – Мэри Блум

— Кровь… — вдруг оживился Садомир, словно напал на какую-то мысль, как ищейка на след. — Точно! Он же не может обойтись без крови.

— Крови? — переспросил я.

— Знаете, в чем особенность его собак? Они очень тесно связаны с его душой, потому что в этих тварях течет не только скверна, но и его собственная кровь. Именно так он их создает, смешивая себя с Темнотой. Обычно для этого хватит и капли. Но и нам ее достаточно…

На той стороне довольно тявкнул бладхаунд, видимо, хозяин потрепал его за ухом.

— Так что, думаю, я смогу вам помочь, — подытожил барон. — Дайте мне полчаса…

Ответ пришел гораздо раньше — уже через четверть часа вместе с гостем, который появился у моих ворот. Курьер, отправленный Садомиром, передал мне небольшую бережно упакованную посылку, в каких обычно носят очень хрупкий груз. Стоило ее развернуть, как вокруг раздались изумленные ахи и охи — и под эти звуки я вытащил из коробки поблескивающий хрустальный шар. На первый взгляд, всего лишь изящная безделушка, но это если не знать суть.

Вещица была исключительная и безумно дорогая: этот маленький шарик стоил как несколько домов самых богатых аристократов столицы, и, даже имея такие деньги, его просто так не достанешь. Это эксклюзивный экземпляр — не то что в империи, по всему миру таких всего пара штук. Судя по изумлению сотрудников Синода, подобного не было даже у них — а вот ко мне один приехал, притом совершенно бесплатно и по первому требованию. Все-таки знал отец, с кем дружить.

Шарик в моих руках ярко сверкал в лунном свете, щедро проникающем в гостиную сквозь выбитые окна. Не теряя времени, я подошел к одной из темных вязких луж на полу, оставленных лопнувшими собаками, опустил вещицу туда и слегка подтолкнул. Шар немного прокатился вперед и завяз в черноте, как в болоте, а затем стал стремительно пропитываться ею, будто заливаясь изнутри. Темнота бешено закружилась за хрустальными стенками, и вскоре среди нее замелькали сочные алые вкрапления, пульсируя в ритме сердца — капли человеческой крови, найденные среди скверны.

Арчи торопливо разгладил карту на столе моего кабинета. Я поставил черно-красный шар в самый центр и снова подтолкнул. Миг — и он начал сам по себе гулять по карте широкими кругами, прокатывая по ней пульсирующие капли крови, меняя траектории, словно нащупывая нужную — и постепенно сужая радиус, смещаясь все больше вниз к югу от столицы, где, как ни странно, красных зон Синода было меньше всего.

Все вокруг затаили дыхание, следя за движущейся вещицей. Внезапно над хрустальными стенками резко метнулась крохотная тень. Темные перепончатые крылья широко раскинулись в стороны, явно пытаясь задеть шар, сбить с карты и сбросить на пол, где он разлетится на сотни осколков. Ха. Похоже, кто-то умеет делать не только собак. Что, занервничал твой хозяин?

Моя змейка молнией выскочила из моей тени. Сделала выпад в воздух, пытаясь поймать мелкую тварь — однако та проворно увернулась, но при этом не слишком удачно, потому что спикировала прямиком в руки ко мне. Летучая мышь отчаянно захлопала перепончатыми крыльями по моим ладоням, задергала лапками, показала зубки. Следом на меня вылупились круглые темно-коричневые глазки — и на долю секунды в их глубине я вдруг увидел того, чьи глаза были с другой стороны, наблюдая за нами с помощью аномалии. И он понял, что я его вижу, и в детском ступоре уставился на меня — в том самом, который я уже однажды наблюдал у одного визитера в клубе Глеба.