Книга Дом колдуна, страница 55 – Мэри Блум

— Все в порядке? — выдохнул он. — Показалось, ты звал…

Жжение на ладонях становилось все сильнее, а Темнота внутри бурлила все ощутимее, будто вот-вот готовилась вырваться наружу — как когда-то раньше.

— Смотри, — я вскинул руку.

Всего одно усилие — и черные всполохи забегали по ладони. Не такие насыщенные, как в детстве — а пока что призрачные, слабые. Однако это уже что-то после восьми лет полного ничего.

— Получается! — аж подпрыгнул на месте друг. — Опять!

Я тряхнул рукой, и сгусток размером с теннисный мячик улетел в стену и сбил висящий на ней пейзаж. Кучка новых черных всполохов заиграла между пальцев — уже без особых усилий. Даже и не верилось — так легко и охотно отзывалась Темнота. За эту ночь мне словно переставили души правильно: отодвинули его и дали развернуться моей.

— Ты закрыл колодец? — догадался Глеб. — Как?

— Своим противным характером, видимо.

— О, — хмыкнул он, — я в нем даже не сомневался…

Мой взгляд пробежался по стенам, которых тоже коснулись изменения. Черные капли, еще недавно нависавшие как сталактиты, сейчас напоминали капельки на стенках душевой и довольно быстро втягивались обратно, как бы растворяясь в глубине дома. Не сговариваясь, мы оба выскочили из комнаты. Повсюду: на этаже, на лестнице, в гостиной — было то же самое. Скверна утекала прочь, в подвал, где ей самое место и откуда ее теперь можно без проблем добывать.

Я чувствовал, будто весь дом замер в предвкушении, чувствовал легкую дрожь в воздухе. Чувствовал, как кровь все бодрее бурлила во мне. Чувствовал, что душу Глеба было гораздо проще удерживать чем раньше — она словно стала невесомая, как пушинка, а до этого мне казалось, что на моей душе висит целая гиря.

Лишь под дверью кабинета хозяина все еще клубилась чернота, будто не желая сдавать позиций. Я направился к ней, с каждым шагом видя, как мгла, которая выглядывала из-под проема, отступала внутрь, развеивалась как дым вентиляцией. Я подошел к двери, и последние темные струйки торопливо втянулись в кабинет. Пальцы коснулись ручки с оскалившейся собачьей пастью, и холод металла обжег кожу, словно кусая меня. Я чувствовал, как дверь сопротивляется, держа какой-то последний барьер.

— Впускай, — сказал я, нажимая на ручку, — хозяин тут.

Следом раздался звонкий клик, словно что-то открыло замок с той стороны, и дверь распахнулась. Остатки черной дымки исчезли, как лопнувший пузырь, и солнце напористо ударило в окна, освещая кабинет. Он был точно таким же, каким я его помнил.

— Поздравляю, мессир, — неожиданно раздался голос Дарьи за спиной.

Обернувшись, я встретился с холодным взглядом нарисованных глаз. С портрета над камином прежний мессир смотрел на нового. Каково бы тебе было знать, что твое жалкое разочарование только что получило то, чем ты делиться не хотел?

Твой дом теперь стал моим. И уж поверь, я теперь обшарю здесь каждый угол. И порядки свои наведу. И я даже знаю, с чего начну.

Презрительный взгляд холодных черных глаз, казалось, сопровождал каждый шаг. Дом теперь мой, а взгляд оставался все таким же презрительным, словно не признавая этого. Портрет висел на моей стене над моим камином в моей гостиной моего дома — пора бы уже положить этому конец. Подойдя, я снял тяжелую раму со стены и понес к выходу.