Книга Дом колдуна, страница 121 – Мэри Блум

Другая же половина сколопендры, умудрившаяся не потерять голову, резко рванула ко мне, найдя своим усикам новую добычу — готовясь схватить, отравить, убить, сожрать. Эта аномалия явно создана из когда-то живого существа и переняла все его инстинкты.

Я послал в нее еще несколько мощных черных сгустков — чуть ли не в упор — в мерзкую усатую морду. Сменив траекторию, она тут же кинулась за Глебом. Вот же тварь! Еще удар чернотой — и, отстав от друга, она опять рванула за мной. Новый удар по перебирающим по полу ножкам — и она опять побежала за Глебом, словно сделав своим долгом сожрать его на моих глазах. А ведь он не настолько бессмертный, и если его превратят в фарш, голову оторвут или хребет напополам переломят, то я этот фарш обратно не оживлю.

Харон сейчас был не помощник, ибо его гениальная стратегия не сработала. И множество черных неуклюжих обрывков, размеров с баранов, теперь трепали обе руки со всех сторон, впиваясь в них своими погаными ножками.

Чернота слетала с моих пальцев без остановок, сбивая скорость огромной туши, хаотично мечущейся между Глебом и мной. Вот только силы тратились, а значительного перевеса не наступало. Аномалию так легко не убить. Ее и живой-то сложно назвать — в ней слишком много Темноты. А Темнота, как известно, полнится душами.

— Гони ее сюда! — крикнул я Глебу.

Он тут же помчался ко мне, и тупая туша засеменила множеством ног следом. Я выскочил ей навстречу и вместо нового удара вцепился в черную склизкую оболочку, чувствуя внутри этой дряни биение Темноты — пульсации того, что заменяло ей душу — и с силой потянул это прочь. Она задергалась, пытаясь схватить меня ближайшими ножками, обвить, опрокинуть. Глеб вцепился ей в усы, прибивая к полу, не давая этой хрени двигаться.

Я чувствовал, как клокотание внутри нее становились все яростнее и злее, пока силы утекали от этой твари ко мне и дико жгли ладони, будто я держался за раскаленную плиту. От туши стал исходить черный, похожий на гарь дымок — в тех местах, где ее касался я. Понимая, что она тут не единственный хищник, тварь дергалась все отчаяннее, повинуясь инстинкту жить, и в один из таких порывов, резко мотнув башкой, отбросила Глеба прочь. Тело с грохотом ударилось о стену, и друг сломанной куклой сполз на пол. Его душа мигом перестала откликаться, но я чувствовал, что она все еще у меня. Он просто потерял сознание, но если умрет сейчас, был шанс, что я его не удержу.

Дрянь усиленно завиляла, пытаясь избавиться и от меня. Я же вцепился в нее еще крепче, видя, как буквально дымятся ладони — кожа, соприкасавшаяся с этой склизкой шкурой, по ощущениям, уже вздувалась пузырями. Обычно, когда я вытягиваю из кого-то энергию, она переходит ко мне. Здесь было точно так же — вот только энергия этой твари была как будто отравлена и вместо усиления словно выедала что-то внутри меня. Чернота аж бурлила вокруг моих рук — казалось, они сейчас отсохнут и отвалятся.

Дверь вдруг резко хлопнула, пронеслись шаги. Воздух, казалось, завибрировал следом — и гостиная на миг утонула в огромной черной вспышке. Половинчатую тушу с силой отшвырнуло в сторону. Дарья ворвалась в дом и с ходу оценила обстановку. Как же ты вовремя. Я впервые был реально рад ее видеть. А вот сколопендра явно нет.