Книга Дом колдуна, страница 109 – Мэри Блум

— А так приятно?

На пару секунд я просто выпал, будто растворился в этом теплом, ласковом прикосновении.

— Приятно, — после отозвался я.

Уля тут же наклонилась и мягко коснулась губами моего лба, словно проверяя температуру.

— А так? — тихо спросила она.

— Приятно, — ответил я, чувствуя, как ее дыхание спускается вниз по моему лицу.

— А так приятно? — прошептала она мне прямо в губы.

Прикосновение получилось робким, нежным и до безумия чувственным. ”Приятно” было просто не тем словом. Уже не став ничего отвечать, я притянул ее к себе и начал изучать ее губы сам. И как-то не заметил, как моя рука приземлилась ей на блузку и стиснула выступающие округлости — неумело, но весьма пылко. Однако вместо того чтобы возмущенно снять мою наглую ладонь, Уля только крепче прижалась ко мне, будто решив сделать мне приятно до самого конца. После чего моя другая не менее нахальная рука, думая вперед мозгов, полезла ей под юбку. И этой ладони Уля тоже позволила. Позволила мне. Позволила вообще все. А дальше мы уже ни о чем не думали. Всего каких-то пара минут, и все случилось в первый раз — и у меня, что она, конечно же, знала, и у нее, что я, конечно же, понял.

Позже Уля говорила, что не даже не думала, что так получится, и шла совсем не за этим. Но готовность, с которой она мне отдалась, как бы говорила о другом. Может, она и не знала, зачем шла, но точно знала, чего хотела.

К тому моменту, как мы с Глебом получили грозное предупреждение “не лезть к Ульяне под юбку”, с Улей я трахался уже больше года и исследовал под ее юбкой все, что только мог. И если дядя Николай на самом деле не знал, то ее отец явно догадывался — это я понял по его взглядам на меня, ставшим вдруг крайне недружелюбными. Похоже, однажды обнаружил, что дочь где-то бродит по ночам, а потом угадал, кто был причиной ее бессонницы. И как он меня тогда не прибил — до сих пор не понимаю.

Глебу же я тогда ничего не рассказал. Поначалу был такой порыв, а потом я вспомнил, как смотрели в школе на девчонок, которых, по слухам, уже кто-то трахнул. Их будто каждый примеривал на себя. Вот только Уля была не для всех — и тем, что случилось между нами, я делиться не хотел. Так что, в отличие от Глеба, ни про первый поцелуй, ни про первый раз я болтать не стал. Он до сих пор думает, что потерял девственность раньше, и очень этим гордится. Но эту потерю я вполне могу пережить.

В общем, внезапно оказалось, что в жизни есть очень много приятного, и неожиданно для целого консилиума врачей и колдунов я пошел на поправку. Все только и удивлялись, что же послужило лекарством? А ответ был прост: приятные ощущения, волнующие эмоции и потрясающая девушка рядом. Но самое примечательное, что под натиском всего нового, что я тогда испытывал, шепот Темноты становился с каждым днем все тише. Уля умудрилась затмить даже Темноту. По крайней мере, для меня.

Разбудил меня резкий грохот, будто что-то огромное яростно билось об пол где-то в гостиной. Что, эта несносная ручища решила на ночь глядя устроить своим пальчикам разминку? Ну если это так, кому-то здорово не поздоровится. Чувствуя, как по венам забурлила Темнота, я вышел из комнаты. Неподалеку проскрежетала дверь, и следом в темный коридор выскочил разбуженный Глеб.

— Это что… землетрясение? — выдохнул он.