Книга В аду любят погорячее, страница 71 – Мэри Блум

Ветер, налетев резким порывом, разметал по ее плечам белоснежные пряди.

— Тот, кто слишком на них помешан, — даже не поежившись, продолжила она, — в итоге становится слугой тех, кто им эти блага раздает. А значит, в попытке стать сильнее становится еще слабее и зависимее. Неважно, что они показывают снаружи, важно, что так у них внутри…

Мой взгляд невольно выцепил мужчину у открытого окна в офисе напротив. Докурив, он швырнул окурок вниз, а затем уставился ему вслед, словно раздумывая, не составить ли компанию. Однако, заметив нас, торопливо развернулся и ушел.

— По-настоящему сильные люди, веками всходили на эшафот за свои идеи и убеждения. Но не было еще ни одного человека, готового добровольно умереть ради своих денег. Покойникам они не нужны — и это ограничивает их власть…

Усилившись, ветер ударил нам прямо в лицо, и я вдруг впервые задумался, а чувствуют ли они, бессмертные демоны и ангелы, то же, что и мы. По тому, как отрывисто Би забросила за спину выбившуюся прядь, я понял что чувствуют — и этот ветер, и эту горечь — для нее они были такими же настоящими, как и для меня.

— Поэтому мы с ней никогда друг друга не поймем, — словно отвечая самой себе, добавила Би. — Она думает, что деньги определяют все, и не хочет видеть того, что они не определяют. Ей их всегда мало, и интересуют ее только они.

На миг замолчав, она скользнула задумчивым взглядом по веренице машин внизу.

— И если посмотреть на этот мир, такой, каким он стал сейчас, то кажется, что она права… — а потом вдруг улыбнулась. — Но мы-то знаем, что это не так!

Оттолкнувшись от перил, Би стремительно развернулась.

— Пойдем, малыш, нам здесь больше нечего делать!

Ветер ударил нам в спины на прощание. Вместе мы покинули террасу и спустились обратно в коридор. Не сбавляя шага, Би решительно повела меня к лифту, явно показывая, что не собирается оставаться здесь ни мгновения.

— Ну, — я покосился на закрытую дверь в зал, за которой раздавался еле слышный голос распорядителя торгов, — я вообще-то Лере обещ…

— У нее, — немного нетерпеливо перебила Би, — есть кому о ней позаботиться. И потом, прийти сюда — ее личный выбор.

Я нахмурился. Ну конечно, личный или Люци заставила? Вообще-то фамильяру не так уж и легко спорить с собственным демоном. На личном опыте знаю.

— Вот и ты не спорь со своим, — с нажимом произнесла Би. — Завтра с ней встретишься. Или с кем-нибудь другим. У тебя их теперь много.

Настойчивость, с которой она пыталась меня увести, казалась странной. Опережая мой новый вопрос, рядом скрипнула дверь и широко распахнулась. Из зала, чуть не врезавшись в меня, вышел тот самый школьник, с которым Би говорила перед торгами, и остановился прямо перед нами, будто перегораживая путь.

— Госпожа Беатриче, — улыбнулся он, — разрешите вас на два слова.

— Что, прямо сейчас? — она помрачнела.

— Сейчас, — кивнул он, — идеальное время…

Би с легкой досадой повернулась ко мне.

— Подожди меня внизу.

Вместе они прошествовали к лестничному проему, ведущему на пустую террасу. Оставшись один, я озадаченно проводил их глазами. А в харизме этому мальчишке не откажешь, как и в смелости. Интересно, чей он фамильяр?

— Последний лот на сегодня, — донеслось из открытой двери, — Лера. Певица, композитор, автор песен. Девятнадцать лет…