Книга В аду любят погорячее, страница 68 – Мэри Блум

Он торопливо направился к сцене — как раз в тот момент, когда распорядитель снова заговорил:

— Следующий лот — Марко Поло. Певец, автор слов и музыки. Двадцать лет…

Под перечисление своих достижений Марко бодро взбежал на сцену. Прижав руки к груди, он затем широко развел их, пытаясь привычным жестом обнять весь зал — и немного не думая, что он чуть-чуть не там, где обычно. По толпе пронеслась целая волна смешков.

— Дурачок! — фыркнул рядом вечно всем недовольный ангел.

— Но людям нравится, — отозвался его сосед. — Можно и вложиться…

— У желающих минута, чтобы сделать ставки, — напомнил парень на сцене. — Лот установил тридцать процентов возврата.

Вновь загорелся таймер, и побежало время. Не особо стараясь впечатлить зал, Марко задрал голову и с интересом следил за сменяющимся счетчиком вместе со всеми. Цифры скакали почти так же активно, как его фанатки на концертах — такими темпами он точно наберет не меньше, чем та блогерша.

— Стоило ли Сэлу вообще уходить? — глядя на табло, протянул первый ангел. — Как разводил паству, так и разводит. Уверен, до сих пор жалеет и хочет обратно, но обратно в рай пути нет.

— Не зря же говорят, — ухмыльнулся другой, — не связывайся с Демоном Погибели! Оно того явно не стоило…

Эта брезгливое брюзжание уже порядком достало. Куда ни посмотри, здесь повсюду одни и те же перекошенные мины и презрительные взгляды. Считают себя выше всех, решают, кого будут любить остальные — не потому что будущие кумиры достойны обожания, а потому что в них выгоднее вложить. Сколькие не получат своего шанса, потому что такие, как эти двое, посчитали их невыгодными? Разве это справедливо? В зале вдруг стало душно и тошно — я не мог прикоснуться ни к одному бокалу и не мог ничего решать. Развернувшись, я направился к выходу, не дожидаясь, пока истечет время.

Немного пройдясь по коридору, я зашел в другую открытую дверь, за которой тоже играла музыка и раздавались голоса. В зале, чуть менее просторном, чем первый, но таком же пафосном и торжественном, тоже была толпа — правда, без смокингов и нарядных платьев. Вместо них повсюду мелькали строгие пиджаки, словно здесь проводился бизнес-форум.

— Двадцать миллионов только за первый месяц, а в следующем будет уже тридцать…

Благоговейное придыхание витало в воздухе — разговоры о деньгах велись здесь крайне почтительно. Казалось, еще немного и на них начнут молиться. Осматриваясь, я направился вглубь зала. Ангелов вокруг явно не было — только люди, по виду весьма состоятельные, которые пришли сюда, чтобы стать еще богаче. Повсюду заключались договоренности, строились планы, обсуждались стоимость рекламы и затраты на клипы. Видимо, в соседнем зале давали благословение, а здесь его сразу же превращали в деньги — у Мами все было очень практично.

— Вложись сейчас — и удвоишь все за год! Представляешь, такие деньги — за год!..

Деньги, деньги, деньги… Других тем тут в принципе не наблюдалось. Атмосфера была такая, будто я попал в банковский сейф. За каждой фразой так и слышался шелест счетчика банкнот. Порядком устав, я остановился у столика с закусками и осторожно потянулся к стоящему там бокалу. Однако, как и прежде, хрустальная ножка исчезла прямо из пальцев. Знакомое раздражение зажгло с новой силой. Чертыхнувшись, я снова вышел в коридор и, немного побродив, свернул в мужской туалет.